Ползла… капюшон сбился, в волосах иглы сосновые, щеки блестят, глаза распахнуты:
— Леха, я…
— К кустам, к кустам, давай! Уходим!
Отвлек, однако — очередь легла близко, звякнула пуля о ведро с пустыми гильзами. Собирали пустышки финны, экономные…
— Лешка! — трещали кусты. Нет, это не старшина, а медведик какой-то.
— Иду. — Алексей выбрался из окопчика. Пригибаясь, уберегая горб рации, побежал к ельничку. Несильно стукнуло в спину…
00.31.19
…Когда Шведова швырнула гранату и упала, Женька прикусил губу. Не добросила, точно. Зенитный автомат, хоть и был заметен только по факелу из ствола, где-то чуть дальше должен был стоять. Но тут граната лопнула, на миг озарив бревна окопа…
Женьке казалось что орут все: и финны вопили что-то невнятное, и Коваленко ревел, и стрелять сразу начали от машины, и с той стороны полосы.
— Бегом, марш! — пронзительно взвыл Попутный.
Двое из финнов метнулись в сторону, к грузовику — майор выстрелил в спину одному, второй задрал руки и с невнятным криком побежал правильным курсом — к опушке. Женька пихал автоматом своих:
— Im Laufschritt, marsch, marsch![103]
До опушки было рукой подать. Но кто-то падал, кто-то орал и катался по умятой траве… Через него перепрыгивали… Свистели пули…
Женька проломил еловые лапы, рухнул, рядом падали финны. Трое… Левее тоже были живые. Хрипел на кого-то Торчок:
— Куда, курицын сын! Отож ползи, убьют…
…Ползли, Женька, финны… Еще один аэродромщик прибился, с рассеченной щекой. Столкнулись с Торчком — ефрейтор двоих сохранил: пухлый финн, похожий на учителя младших классов, кашлял и вытирал слезы, второй зажимал кровящий нос.
— Отож шустрый, — отдуваясь, пояснил ефрейтор. — Бечь собрался, еж лесной. А я, Евгений, думал, уж хана нам.
— Похоже было, — согласился Женька. — Наши-то?
— Майор был цел. И морской наш тож. Стороной фиников гнали…
Через несколько минут командование обнаружили. По стонам. Страдал не Попутный, а очкарик-связист — насквозь ему ладонь прошило. Еще под опекой майора было трое пленных — все, что уцелело на взлетной и не сбежало из блиндажной добычи.
— Что вы там хрустите? — сердито поинтересовался майор. — Уходим срочно. На пятки сядут, стряхивай потом.
— А Коваленко? — растерялся Женька.
— У него спецзадание. Он меня, понимаете ли, предупредил. Морская душа, кобелиная порода. Все, стройте личный состав и маршируем…
В кронах сосен еще пощелкивали редкие пули. Тарахтел пулемет…
00.58
Приемы транспортирования раненых Марина помнила дурно. Впрочем, мертвые — не раненые, им спокойнее. Лешкин маскхалат трещал, но выдерживал — новый, крепкий, что ему… Стоптанные каблуки сержантских сапог тянули две параллельные борозды по хвое. И рация мешала. Вот сундук проклятый.