Набитый людьми грузовик газанул: смотрели с кузова конвоиры и финны, хмурилась Шведова, взмахнул краюхой Захарович. В последний момент и Мариша сдержанно козырнула остающимся…

Машина скрылась в пыли: навстречу по дороге катили машины с орудиями, тянулась очередная колонна пехоты. Прямо на глазах оживало шоссе приозерное.

— Эх, Валера, Валера. Учился бы у рядового студенчества. Вот подсуетился Женька: сувенир на память, улыбка. Все как у людей. А некоторые стоят, как снежные безмолвные человеки, — Попутный укоризненно поцокал языком.

Коваленко молчал. Довольно мрачно.

— Товарищи командиры, если мы закончили, может, двинемся на базу? — поспешно предложил Женька, понимая, что сейчас ухмыляющегося шпиона пошлют совсем в иное место. — А то кушать очень хочется.

— Да, я тоже о пункте питания подумываю, — согласился майор. — Интересно, с харчами на плацдарме как? Не обделяют наших героических озерных пехотинцев?

— Не понял? Мы что, туда, к плацдарму? — прорезался голос у Валеры.

— Вы следуете в Отдел. Там, как я понимаю, трепетно ждут новостей. А я прогуляюсь. Ножками, потом на катерке… В моем возрасте много прыгать вредно. И портфель нужно спасти. Вот умели же вещи делать…

Опергруппа шагала вдоль обочины, мимо шли и шли войска. Попутный трепался о кожгалантерее, вспоминал какой-то замечательный саквояж, а Женька думал, что ничего не кончилось. Только первый шажок сделали. И дело серьезнее некуда, если майор счел нужным не брать тайм-аут. Видимо, такой вариант сразу учитывался. «У Попутного самые широкие полномочия». Ладно, будем иметь в виду. Видимо, дембель в ближайший год и гламурный Куршевель товарищу Землякову не светит.

— Так, обязан вам сказать последнее «прости», — посерьезнел Попутный. — Давайте-ка порознь пообщаемся. Упаси господь, никаких секретов и перепроверок, просто если я вам обоим зараз скажу, вы непременно одно и то же забудете. Иди-ка, Женя, на травку, поваляйся, приготовь снаряжение и оружие к сдаче.

Особо поваляться Женька не успел — начальники закончили быстро, и Коваленко остался на опушке любоваться упорно шагающей на север пехотой.

Майор закряхтел и сел на траву рядом с Земляковым:

— Эх, отож возраст. То лапы ломит, то хвост отваливается.

Женька протянул патроны, извлеченные из пистолетного магазина:

— Ага, понимаешь, — одобрил Попутный. — Хорошая школа. Финку тоже давай. Сменяю на что-нибудь полезное. Значит, так, Евгений. Ничего судьбоносного я добавить не могу. Ситуацию ты знаешь, придется подробно изложить от себя — ты уж потрудись, сделай милость, настучи без сокращений. В остальном — удачи тебе. Канал связи наладим, передам персональный привет из поверженного Берлина. А может, и раньше — увидим. Служи усердно, самоходами не злоупотребляй. Хотя понимаю, Ирина — замечательная девушка. Эх, был бы я на пяток лет моложе…