— … Ойген[106] , в Allgemeine[107] этот господин не числился, — сказал Отто.
— Да, понятно. Похоже, он вообще не был военнослужащий. Может, из аппарата Reichsstatthalter[108] — с тоской предположил Женька.
Искали некоего Франца Конце. В конце 44-го и в марте 45-го он пересекался с доктором Швайбером. Этот самый доктор был известным (в узких кругах) математиком. Сканы его дневников Женька видел: такое расшифровывать — лучше сразу застрелиться. К счастью, дневниками занялись профильные специалисты, а Отдел продолжил свои изыскания. Честно сказать, пока топтались на месте. Все топтались: и Отдел «К», и коллеги товарища Попутного, и немцы в своем Бремене. Версии были, доказательств не хватало. В Бремене вышли на группу «Норфик»[109] . Была вроде бы такая тайная организация в конце войны. Готовила втайне от верхушки Третьего рейха пути отступления. Известно о ней было немного: какие-то показания эсэсовца, изловленного в конце 40-х, смутные слухи, удалось установить (предположительно) круг соучастников. Что-то по «Норфику» имелось у американцев, но янкесы, понятно, тянули с официальным ответом. Сами немцы с «кальками» вообще не работали — в 1958 году бундестаг специальным актом запретил любые исследования в этом направлении. Возможно, тогда, в 50-х, чуть больше знали о «Норфике» и созданной в конце войны установке по прорыву «калек». В том, что опыты в конце войны велись, сомнений не оставалось. Следы бессмысленно мощного и грубого воздействия отследить было не так сложно. Сложнее было предсказать последствия. Экая ирония — в 44-м хлопнули дверью, а дом начал рушиться 70 лет спустя. Конечно, идиотские физики-подпольщики — не единственная причина нынешних изменений физических характеристик Земли, но уж посодействовали катаклизмам жестоко…
Отдел «К» со своей стороны пытался отследить связь между убийством Варварина и этим самым «Норфиком». Связь была — тот немецкий офицер в Нурмолице фигурировал и в немецких материалах по «Кукушке». Но как он мог выйти на Варварина? Оставался Найок — штурбаннфюрер СС, завербованный Отделом в 1943 году в Харькове. Этот Хельмут Найок вполне исправно и даже весьма активно работал на Отдел. Но никаких иллюзий в Отделе не питали — уроженец Киля, исполнитель одной из самых известных провокаций XX века, не задумываясь, станет двойным или тройным агентом. Женька помнил глаза штурбаннфюрера — падла страшная. Но связи между склизким-скользким агентом и «Норфиком» пока не находилось.
Ничего, найдется. И «Кукушку» нащупаем, и самого камрада Хельмута за хобот возьмем. Время вот только поджимает. Эхо работы установки «Норфика» в любую минуту может докатиться. Экое цунами устроили, козлы…