Но внизу орали и стреляли, а тут, на втором этаже царила полная тишина.

Я двинулся дальше, аккуратно и медленно, стараясь не шуметь, то и дело оглядываясь. Вторая площадка, и тут тоже два коридора, справа пустой, слева пустой, у стены столик, на нем здоровенный кувшин, где легко спрячется десятилетний ребенок, на боках цветочный узор.

— Что там? — спросил Дю-Жхе снизу.

— Пока никого. Что у вас?

— Разбегаются во все стороны, из окон выскакивают и палят, не прицеливаясь, — презрительно сообщил ферини. — Привыкли с безоружными воевать… Видел я таких у нас. На Фер-На-Хо.

Я поколебался и двинулся в коридор справа. Толкнул стволом первую дверь. Пусто. Стол, за ним полки с какими-то камнями и свитками, пылесос-переросток в углу помаргивает зеленым огоньком.

Я даже не увидел, скорее почувствовал щекой движение воздуха, и отклонился вперед. Удар приклада, нацеленный мне в висок, только зацепил шлем, и я врезал в ответ локтем, и даже попал.

Успел развернуться, перехватил чужие руки, и увидел совсем рядом знакомое лицо.

Белоснежные зубы, тонкие губы, правый глаз чуть ли не в два раза меньше левого, но оба кипят бешенством.

— Привеееет, — сказал Равуда, и засадил мне коленкой в пах.

Если бы не защита, я бы просто отрубился, но и так получилось достаточно больно. «Только не выпустить его руку» — подумал я, ощущая, что кайтерит продавливает меня грубой силой, которой у него всегда было больше.

Мой собственный автомат, который пришлось выпустить, болтался на ремне.

И где Дю-Жхе, когда так нужна его помощь?

Но внизу, судя по звукам, творилось масштабное безобразие, и значит мне нужно рассчитывать только на себя.

— О да, да… — пропыхтел Равуда.

Он внезапно качнулся назад, и я поддался на его хитрость, и в следующий момент полетел кувырком. Стена вдруг оказалась надо мной, я ударился об нее ногами и со сдавленным стоном сполз на пол.

— Ну вот и все, — кайтерит улыбнулся, наводя на меня автомат.

Я увидел, как сдвинулся палец на спусковом крючке, внутри у меня все сжалось… Только вот «Игла» снова, как тогда в брианских подземельях, подвела хозяина, она сухо щелкнула, но не выстрелила.

— Ну ты и идиот, — буркнул я. — Целый трибун, а чистить оружие не научился?

Равуда оскалился, пнул меня, но я отклонился, и ботинок его врезался в стену. Хрустнуло, на ковер посыпались мелкие осколки, а я нащупал собственное оружие, выставил перед собой.

Кайтерит перехватил за ствол в последний момент, дернул в сторону.

Недостаточно быстро — я успел спустить курок, и алые глаза на красном лице удивленно расширились, раз, второй.