Двое уцелевших гирванов не приняли боя, они побежали прочь и сгинули из виду.

— А ты говорил — посмотрим, — сказал Макс, сплевывая. — Пора бы валить отсюда. Совсем. Домой, что ли?

— Скоро свалим, — пообещал я. — Сейчас надо понять, от кого они отстреливались.

Но из-за того угла, откуда явились гирваны, уже выглянул некто с автоматом, в цветастой рубахе и шароварах, явно из армии Сонного.

— Эй, свои! — крикнул я. — Что тут у вас творится!?

— Свои дома сидят, бухло попивают, — подозрительно ответил этот тип, почти процитировав кота Матроскина. — Хотя тебя я знаю… Вы из старого портала вышли, точно! Чуваки, вылазьте, тут наши!

И он наконец вышел на открытое место, за ним потянулись остальные — кайтериты, шавваны, даже юри-юри и увдоранат, типичная разношерстная компания, обитатели трущоб, несуществующего района великой Столицы.

— Мы хотели бы увидеть Сонного, — заявил я, когда мне представили командира отряда, кряжистого дядечку по кличке Нахрап, на белом лице которого выделялись черные, словно уголь чешуйки: то ли следы какой-то шавванской болезни, то ли просто особая черта внешности.

— Ну, хм, да, хм, — забормотал он, поглаживая бесцветные волосы. — Хм, я попробую. Приказа, хм, не было… Сейчас отправим гонца.

— Что за ботва? Чего отправлять? — спросил я. — Мы дорогу знаем, сами доберемся.

Нахрап помрачнел, чуть ли не весь стал цвета собственных чешуек.

— Хм, нет, ну так не годится, да, — забормотал.

Одного из своих бойцов он все же отослал вперед, и велел бежать изо всех сил. Попытался задержать, сказав, что у них сейчас как раз завтрак, что они «своих чуваков» с радостью накормят, но от этого я отказался.

И мы двинулись через трущобы, где повсюду виднелись следы недавнего боя.

Чего искали тут гирваны, можно было не спрашивать — сама по себе Изнанка, да и все Отсутствие никакого стратегического значения не имели, и красноволосые пытались отловить тут меня. И что нынешнюю аватару Сжигателя Мостов нужно ловить именно тут, они наверняка знали от неудачливых похитителей.

Тела своих местные утаскивали, а трупы чужаков пока оставляли лежать, разве что забирали оружие.

Мы прошли через «вал» из заброшенных домов, который огораживал квартал с особняками, и стало ясно, что бой докатился и сюда. От забора остались жалкие огрызки, прямо у дорожки, что вела к дому Сонного, лежал труп одной из сторожевых собак, нашпигованный пулями.

От двери нам помахал Гора, в бронезащите выглядевший еще больше, чем раньше.

— Здорово, брателлы, — сказал он, вытирая с лица грязь и пот, и голос его прозвучал как-то необычно. — Располагайтесь там же… А ты, Егор, двигай за мной… Очень вы вовремя. Хотя могли бы и раньше.