— Потолок! — заорал кто-то.

Я вскинул голову, и на забрало мне словно бросили пригоршню песка — свод над нами крошился и медленно оседал.

— Вперед! — я стартовал прямо с четырех конечностей, точно спринтер.

Позади кусок свода с грохотом обрушился, в спину ударила воздушная волна, но только придала мне скорости.

Я мчался, жадно глотая холодный и сырой воздух, легкие горели, рюкзак колотил по стене. Рядом и впереди бежали другие, я видел спины, матовый блеск шлемов, а когда кто-то оборачивался — вытаращенные глаза и белые лица. Тоннель позади схлопывался, тонны земли падали на те участки, где мы только что пробежали, и зона разрушений догоняла нас.

Трещина открылась прямо передо мной, широкая, чуть ли не в метр, и я перескочил ее из последних сил.

Впереди споткнулся и упал один из бойцов, с придушенным рыком я схватил его за плечо и поднял. Боец посмотрел на меня, я узнал Юнессу, она что-то сказала, но я ничего не услышал, и мы понеслись дальше, уже не разумные существа, а скорее стадо испуганных животных.

Тишина упала на уши точно расколовшаяся бетонная плита, я вдруг услышал топот и собственное частое дыхание. Осознал, что земля под ногами больше не ходит ходуном, а потолок не сыпется, что впереди свободный, нетронутый проход.

— Стой! — даже не выкрикнул, а скорее прокаркал я. — Стой!

Позади нас тоннеля просто не было, в каком-то десятке метров красовался тупик, вал из земли, перемешанной с обрывками металла.

— Выбрались… уф, ах ты пропасть… — Юнесса дернула себя за мочку уха. — Повезло. Ага.

— Нет, просто быстро бежали, — возразил я, и пошел вперед.

Перед глазами появилось нечто черное, накатила тошнота, движение возникло сбоку.

— АААА!! — заорал кто-то.

Я отмахнулся, на рефлексах вскинул автомат, но в последний момент удержался от выстрела. Начну палить сейчас, этим призрачным тварям вреда не причиню, а вот кого-то из своих могу свалить.

— Не стрелять! Вперед! Дальше!! — горло уже саднило от воплей. — Огня не открывать!

Они лезли со всех сторон — темные, гибкие, смутно человекоподобные фигуры. Наваливались, обхватывали щупальцами, пытались затащить в себя, и их прикосновения ощущались не кожей, прямо внутренностями.

Боль расцвела в голове, в глотку словно плеснули кипятка.

Первый шаг оказалось сделать сложнее всего, отяжелевшие ноги словно примерзли к полу. Я зарычал, буквально вырвался из липких объятий, толкнул застывшего передо мной бойца, поволок Юнессу за руку.

Я словно пробивался через ряд мокрых простыней, развешенных на веревках, они хлопали меня по лицу, сбивали с толку. Каждый удар заставлял меня терять равновесие и соображение, я переставал понимать, кто я такой, где нахожусь и что тут делаю… не проще ли остановиться, присесть и отдохнуть?