— А теперь стриптиз, — сказал я.

— Э… и мне тоже? — спросила Нара.

Она была на голову ниже любого из охранников, так что форма на ней болталась бы, словно мешок.

— Ну нет, тебя мы как-нибудь спрячем, — буркнул я.

Снимать бронезащиту было физически больно, я ощущал себя черепахой, сдирающей с себя панцирь. Чужой шлем сидел на голове криво, мундир и штаны тоже подходили мне не очень хорошо, хотя расставшийся с ними парняга по комплекции не сильно от меня отличался.

Мы раздели всех, кроме командира, связали их теми же маскировочными сетями и утащили в кусты.

— Просыпайся, — сказал я, и похлопал офицера по румяной кайтеритской щеке.

Тот вздрогнул, принялся озираться, созерцая нашу банду, помятую и изнуренную, в чужой одежде похожую на похмельных клоунов, разве что без красных носов и белил на физиономиях.

— Кто? Что вам? — забормотал он, пытаясь отползти от меня подальше.

— Тихо, тихо, — сказал я. — Говорить будешь, только когда я тебе разрешу, дело такое. Отвечай кивками. Понятно?

— Да, но…

Я врезал ему по физиономии так, что захрустели костяшки пальцев — нет, к этому типу я враждебности не испытывал, но речь шла о моих девчонках, и всякую жалость и мягкость я оставил позади.

— Кивками, — повторил я. — Понятно?

Офицер некоторое время пялился на меня с ужасом, потом кивнул.

— Ты знаешь, где держат пленников? Тех, кого Табгун хочет расстрелять сегодня?

Он кивнул снова.

— А теперь рассказывай, где именно, и как их охраняют.

Офицер облизал губы и заговорил, с трудом подбирая слова, пытаясь справиться с одолевавшей его дрожью. Понятно, только что ты был королем мира, гордым командиром оравы вооруженных оболтусов, а теперь ты стал практически никем, падалью в руках непонятно откуда взявшихся злых чужаков.

Он говорил, а я смотрел на план дворца, я задавал вопросы, уточнял, переспрашивал. Слишком многое стояло на кону, и я не хотел допустить небольшой ошибки, из-за которой все пойдет прахом.

Предназначенных на заклание родственников Табгуна держали в нескольких комнатах прямо рядом с тронным залом. Ну а сам корпус изнутри охраняли лично преданные новому правителю Гегемонии головорезы из Внешних секторов, при упоминании которых мне вспомнился легат Зитирр.

Какое счастье, что мы убили его еще на Бриа.

— Все понятно, — сказал я, когда командир патруля замолк. — Теперь ты поведешь нас. Автомат я тебе дам, но незаряженный. Если не выкинешь какого фокуса — останешься жив. Уяснил?

— Но нет, я не могу… как же так?.. Вы не мо…

Пришлось врезать ему еще раз, чтобы привести в чувство.

— У тебя нет вариантов, ха-ха, — пояснил ему Макс. — Или мы расстреляем тебя на месте. Хочешь?