Но занга, как мне показалось, просто не заметила моей пассивности, она вцепилась в меня, точно вампир, пролежавший в гробу тысячу лет и обнаруживший первую жертву. Мгновение, и я оказался внутри нее, и Юнесса задвигалась, хрипло постанывая, ее шершавые соски заскользили по моей груди.

Не хватало только, чтобы сейчас ко мне заглянул Макс — опять ведь поссоримся.

— Давай, давай… ты что? — шептала она мне в ухо, а потом взяла, да и укусила за мочку. — Что с тобой?

— Я не хочу этого, — ответил я.

Юнесса приподнялась, упираясь руками мне у грудь, и уставилась на меня огромными глазами, в которых плясало недоверие.

— Нееет… хочешь, — прошептала она. — Я заставлю тебя кончить… ты, пальцем… Заставлю!

Я ничего не сказал, только отвернулся.

Ну и она изо всех сил пыталась — руками, языком, губами, разгоряченным телом. Ощущения были странные — внутри я оставался холодным и безучастным, хотя физиология вроде бы работала как обычно.

И Юнесса чувствовала, что я на самом деле не с ней, и злилась все сильнее, удовольствие выходило совсем не то, что раньше. До этого она всегда побеждала, несмотря на все мое сопротивление, а теперь я вроде бы не сопротивлялся, но и в руки ей не давался.

— Но почему? Почему? — прошипела она, укусив меня повторно.

— Потому что все, — сказал я очень холодно. — Я этого не хочу. Уходи.

Юнесса вздрогнула, словно ее ударили плетью, и вскочила, принялась собирать одежду. Она не выругалась ни разу, не сказала вообще ничего, даже не посмотрела на меня больше, но в комнате я остался один.

Да, я сумел преодолеть искушение, впервые наверное справился с притяжением к этой женщине…

Но несмотря на это, ощущал я себя на диво погано, сердце глодала зубастая тоска.

* * *

Проснулся я от свиста и рокота над самой головой, и начала решил, что это часть сна.

— Командир, там движуха, — сообщил заглянувший в мою комнату Макс, и я понял, что нет, сон закончился, пора вставать.

Солнце всходило, над трущобами висела все та же дымка, скрывавшая очертания громадных зданий на горизонте. А еще прямо над крышами ходили два летательных аппарата, похожих на вертолеты, только без винтов; они были черными и пузатыми, с каким-то символом на борту.

Именно один из этих агрегатов разбудил меня.

А теперь мы смотрели на него с крыши цеха, куда можно было забраться по пожарной лестнице.

— Что там такое творится? — спросил я, и в этот момент разглядел наконец символику вертолетов — два скрещенных кинжала, герб Службы надзора, главной спецслужбы Гегемонии.

— Какая-то операция, похоже, ха-ха, — ответил Макс, чьи бойцы стояли на страже последние часы. — Как сказал Илон Маск — чистить чистого — только грязнить, подавитесь.