— Да, они тебе верят просто потому, что у них нет другого выбора. И пользоваться этим отчаянием — мерзко.

— Знаешь, а ведь боги, в которых они верят — ложны, — покачала девочка ножкой. — За всё время нахождения здесь я так и не сумела до них достучаться. Их просто не существует.

— Местные боги не могут быть ложными, если твоя магия света работает, — попытался ее вразумить. — Может, они не отвечают на твой зов только потому, что ты сама позволяешь себе наглость играться в бога?

— Может быть… — задумчиво постучала она пальчиком по нижней губе. — Так или иначе, Даггер, живется мне тут неплохо. Можно сказать, что я наконец-то нашла местечко себе по душе, и расставаться с ним не собираюсь. Уж тем более ради тебя. Так что лучше бы тебе развернуться, покинуть эти стены и больше никогда сюда не возвращаться. Давай, прямо сейчас, — указала она пальчиком в сторону выхода. — Чтобы я видела твою удаляющуюся спину, и это стало моим последним воспоминанием о тебе… паршивая шавка Талии…

— И лучше бы тебе не знать, что сейчас творится в ее голове, — шепотом бросил мне Саймон.

Но мне было всё равно. Эта девушка всеми силами нарывалась вернуться обратно в клинки, и я был бы рад обеспечить ей подобное существование еще на долгие годы. Если Миса хотя бы вид делала, что раскаивалась во всем содеянном, то этой было хоть бы хны. Вот пусть и воздастся ей по заслугам.

— Какое же удовольствие ты получаешь, издеваясь над страждущими и подкашивая их веру… — сделал я шаг к алтарю.

— Подкашиваю⁈ — подорвалась Демура с места и уперлась ладонями в подлокотники. — Вот еще что! Одним своим существованием я только укрепляю ее! Ты видел эти толпы, молящие меня о благословении!

— Толпы, стекающиеся на твою наглую ложь.

— Что ж… — спрыгнула она на пол. — Если не хочешь сваливать отсюда по-хорошему, как насчет сделать это по-плохому? — приблизившись к алтарю, девчонка обеими руками подняла тяжелую на вид золотую чашу, с улыбкой занесла ее над своей головой. — Интересно, как они отреагируют, если ты приложишь избранное Чадом дитя прямо в этом зале? Прямо этой вот чашей с кагором, кровью господа Рода, по башке? Сможешь ли ты отмыться от такого позора или подпортишь свою репутацию навсегда? Даже не знаю, кто возьмется за тебя в первую очередь, Даггер… Все эти полудурки, которых лишили драгоценного благословения, или священники, утратившие доступ к легкой наживе в моем лице? А может, полиция, за жестокое обращение с детьми? Как думаешь, Даггер, кто же из них будет первым?

Мы смотрели друг на друга с нескрываемой ненавистью во взгляде. Никто из нас не уступит по доброй воле, и это я уже понял. Зато узнал много нового о падшем присяжном, за убийство которого до недавнего времени испытывал легкий укол вины. Всё я тогда правильно сделал, и сейчас с готовностью сделал бы то же самое.