— Ничего удивительного. Времени достаточно прошло, заживление идет, наноагенты ввели, плюс регулярные занятия. Вот и результат.

— Спасибо тебе! — Я пожал его руку.

Выйти из медблока не успел, тренькнул коммуникатор. Райли выглядел собранным и сосредоточенным.

— Лёх, подойди в командный центр прямо сейчас. Можешь?

— Есть, капитан, — иронично отсалютовал я.

Во время движения по основному курсу корабль идет на автопилоте и делает шесть скачков в секунду, каждый из которых приближает нас к цели примерно на миллион километров. А в обычном смысле мы вроде как и не движемся.

При отсутствии инерции смена курса сродни игре на симуляторе. Обсчитываем новый курс, закладываем его в систему управления двигателей и можно наблюдать смену звездного рисунка за бортом. В системе навигации есть заранее просчитанные маршруты к исследованным точкам, например, к Проксиме. А «к вот той ряби подведи нас поближе» — готового маршрута, конечно, не было.

— Лёх, ты скоро? — Райли сунул голову в рубку пилотов.

— Нет, если ты продолжишь меня отвлекать, — не поворачиваясь, отшил я.

У меня ушло уже почти сорок минут на написание скрипта для смены направления корабля, но запускать его в систему я пока был не готов. Вообще, если честно, предпочел бы сначала проверить его на симуляторе, но Райли торопил, поэтому приходилось обходиться только тестовым стендом.

Следующие полчаса я потратил на то, чтобы дважды прогнать новый курс в тестовой среде. Оба раза подтвердилось достижение заданных мной координат с незначительным разбросом. Вздохнув, я активировал корабельный интерком.

— К смене курса готовы. Прошу подтвердить ввод новых данных.

— Подтверждаю, — почти мгновенно откликнулся Райли.

Помедлив еще пару секунд, я ввел новый курс в систему управления двигателями и активировал внешние камеры.

Конечно, видеть невооруженным глазом изменение курса было невозможно, но я попытался.

— Лёх, сколько будем лететь? — Райли снова сунул нос в пилотскую.

— Около четырех часов, — ответил я, не отрываясь от экранов, по которым контролировал действия системы. — Сейчас заблокирую рубку, как положено по уставу.

— Все, ушел.

Да, смена известного курса на новый, самописный — это, пожалуй, самое яркое, что происходило в моей пилотской карьере. Мы, конечно, отрабатывали маневры в песочнице Солнечной системы. И на симуляторах я проходил разные варианты. Но вот чтобы так, в межзвездном полете, менять курс и уходить с трассы в неизвестном направлении — о таком я и мечтать никогда не смел.

На нервной почве меня слегка потряхивало. Все-таки отработка в тестовой среде — это одно, а как все пройдет в реальности — совсем другое. Поэтому все время полета я напряженно всматривался в мониторы, ожидая уведомлений об ошибке курса. Но ошибок не было, а через три часа пятьдесят шесть минут система сообщила о прибытии к заданным координатам.