— Графики готовы. — Я переключил экран на данные и отошел от компа.

— Поройся в пакете, там есть лапша, мясо, картошка.

— Спасибо, позже.

Бросив взгляд на Ярослава, который тыкал в созданный мной интерфейс, заедая процесс лапшой, я оставил его одного и вышел на улицу.

Небо хмурилось, будто за меня планировало оплакать все несбывшиеся планы и надежды. Как ни крути, а вся жизнь стала переплетением неудачных событий, местами приправленных глупыми поступками. Вместо романтики дальних экспедиций я получил транквилизаторы и бесславные ежеутренние походы на ЛФК. Про личную жизнь вообще можно не вспоминать. Даже насчет руки — что бы я ни решил, буду жалеть об этом. Можно и не решать, а просто вытащить короткую спичку.

— Там надо формулу одну поправить, — Боровский высунул нос из-за двери. — Тут дождь! Ты простудиться хочешь?

— Иду, — ответил я, не оборачиваясь.

Справившись с накатившей на меня слабостью, вернулся в лабораторию. Про формулу мы даже поспорили, и я ее отстоял. Может, профессию неправильно себе выбрал? Надо было в физики идти?

— Отвечайте на звонки, Алексей, — вечером Боровский снова начал выкать, — а то не знаешь…

— В какой канаве искать? — Я рассмеялся. — До встречи, Ярослав.

В следующие несколько дней я вошел в ритм. По утрам занимался во Вредена, потом ехал в лабораторию, которая буквально на глазах обретала жилой вид. К началу будущей недели уже ждали доставку мебели и оборудования.

В пятницу позвонила Лера.

— Ты нашел кристалл?

— Нет, но приезжай вечером, вместе найдем.

— Хочешь припахать убраться у тебя в квартире?

Я хохотнул, вспомнив, как Лера в детстве ругала меня за бардак в комнате.

— Ладно уж, все равно приезжай. Найду до твоего прихода.

— Годится! — Лера сбросила звонок.

Из лаборатории я планировал уйти пораньше, но не вышло. Началось все с фразы: «Давайте перед уходом повесим экраны». Строители уже ушли, но Ярослав и два его лаборанта были уверены в своих силах.

— Алексей, ты выше всех, подержи вот тут, я помечу, куда будем ставить крепеж, — Ярослав указал в сторону самого большого монитора.

— Тебя не смущает, что у меня только одна рука? — вежливо поинтересовался я. На самом деле монитор был не тяжелым, но большим, и одной рукой я его, конечно, удержать не мог.

— Черт, — Боровский кинул взгляд на лаборантов. — Ребята, давайте вы тогда, только нужно поднять повыше.

Поднять-то они подняли, но Ярослав, когда разворачивался делать вторую метку, виртуозно пихнул экран локтем. Я ухватил падающее чудо техники одной рукой, вторую же пришлось подставить под удар, чтобы экран не навернулся на плиточный пол. Удар был не сильным, но боль прострелила от запястья до плеча и даже, кажется, отдала в зубы.