— Было, — согласился я. — Но оказалось, я не подходил для домашнего содержания.

— А сейчас?.. — Она посмотрела на меня с любопытством.

— А сейчас еще больше одичал, — отшутился я.

За ужином мы вспоминали школьные годы и общих знакомых. Уже под конец, когда Лерка доедала десерт, а я оплачивал счет, она спросила:

— А помнишь, нам всем на выпускном подарили альбом на кристаллах с логотипом школы? Он у тебя сохранился?

Я уверенно кивнул, хотя даже не представлял, где он может быть.

— Отдашь его мне? У меня фотки есть, но я хочу именно кристалл. Свой не знаю куда дела.

— Чтобы ты мой тоже потеряла? — насмешливо поинтересовался я.

— Не потеряю! — Лерка сморщила нос. — Буду хранить, серьезно. Пуще своего.

— Ладно, отдам. — Я откинулся на спинку кресла.

— Только не сегодня. — Вот сейчас Лерка по-настоящему стала серьезной. — Сегодня мне уже пора. Позвоню тебе на днях? Как времечко выпадет. А ты как раз найдешь?

Я кивнул.

— Была рада тебя повидать.

Мы встали из-за столика, и она обняла меня на прощание.

— Лерка-Валерка! — Я не удержался и взлохматил ей волосы, за что получил вполне ощутимый тычок в плечо.

— Позвоню!

Она быстро упорхнула, а я остался один посреди Питера со смешанными из-за нашей внезапной встречи чувствами. Достал телефон, решив вызвать такси. На меня укоризненно смотрело уведомление о сорока восьми пропущенных вызовах. Палец дрогнул раскрыть лог, но в последний момент я передумал, смахнул его и вызвал машину.

Утром, через не хочу, я заставил себя снова ехать во Вредена. На этот раз Прокофьев поручил меня другому доктору. Глядя на худощавую фигуру врача, я подумал, что с ним все пройдет легче, но глубоко ошибся.

— Вам надо перестать себя жалеть, — сказал доктор после процедур. — Приятного в этих занятиях не будет. Тем, что усиленно стараетесь себя беречь, вы лечению не помогаете, а наоборот мешаете.

Я обошелся без комментариев, кивнул и вышел из тренажерного зала. Потом долго отмокал в душе, ждал, пока подействует обезболивающее.

Вчера я так никому и не перезвонил. Даже лог не открывал. Поэтому сегодня решил без выкрутасов сразу поехать в лабораторию.

Ремонт шел полным ходом. Современные материалы позволяли сделать его буквально за неделю. Я вспомнил, как отец рассказывал, что во времена его молодости даже ремонт квартиры мог занимать несколько месяцев, и содрогнулся. Боровский торчал на улице. Я подошел к нему сзади и похлопал по плечу, привлекая внимание. Он, вздрогнув, обернулся.

— Где вы вчера были? — официальным тоном спросил он. — Весь день не отвечали на звонки.

— Прошу прощения.