Через некоторое время я понял, что почти привык к жизни в институте. Уже проще давалось общение со старой командой. Та пропасть между нами, которую я сам выкопал, с каждым днем исчезала. Ребята вели себя как обычно, я начал замечать, что перестаю дистанцироваться и уже не против посидеть в компании за обедом, поржать над забавными моментами на экспериментах или обсудить новые результаты.

Дней через десять я даже решился наконец присоединиться к вечернему чаепитию в комнате отдыха и удивительно хорошо провел время за разговорами. Когда я уже собирался уходить, пришел Акихиро. С момента приезда в Лондон я с ним еще не встречался. Мы обнялись. Он сел рядом, заглянул мне в глаза.

— Как ты, Алексей? Я слышал, ты долго поправлялся.

— Да, было дело, — я отмахнулся. — Ты тоже едешь в экспедицию?

Акихиро кивнул.

— А Виктор? Что-то я его здесь не вижу.

Внезапно в комнате стало очень тихо. Акихиро помрачнел. Все смотрели на меня.

— Что? — Я растерянно улыбнулся. — Он персона нон грата?

— Алексей… — Акихиро как-то очень нехорошо на меня смотрел. Я почувствовал, как сердце уходит в пятки. — Не знаю даже, как сказать…

Тишина стояла зловещая, от нее пробрал мороз по коже.

— Он погиб около месяца назад. Глупая автомобильная авария, сгорел в машине. Почему не прошел через разрыв в момент аварии, мы не знаем.

Земля ушла из-под моих ног. Как так? Виктор, который столько заботился обо мне, был рядом в самый черный период моей жизни… — Я не знал, — прошептал я.

Как я мог не знать⁈ Самый близкий мне человек ушел.

— Мне надо подышать.

Я встал и быстро, в гробовой тишине, вышел из комнаты. Пошел было к себе, потом подумал, что буду там как в клетке, и вышел в парк.

Я даже с ним не попрощался. Не был рядом. Не помог родственникам. Да я даже ничего не знал про его родственников! Меня душили чувство потери и чувство вины. Я ушел подальше от здания, надеясь, что тут никто меня не найдет. Прислонился к шершавому стволу какого-то дерева.

Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем вдалеке замелькали фонари. Меня звали. Я вдруг осознал, что уже долгое время заставляю всех со мной нянчиться. Они бросают свои дела и носятся вокруг меня, вытирают мне сопли, стараются на меня не давить и не травмировать. А потом тихо умирают, пока я занят своими переживаниями.

Я вышел под свет фонарей. Первым мне встретился Райли.

— Извини, друг! — Он внезапно порывисто обнял меня. — Я не знал, как тебе сказать. Надо было, конечно, сказать раньше. Прости меня. — Спохватившись, он сообщил в передатчик: — Нашел. — И тут же попытался оценить мое состояние взглядом. — Ты как?