Он вернулся за стол и, взяв листок бумаги, начеркал на нем что-то, а затем влепил на него печать. Печать оказалась в форме нашего герба.

— Вот, держи! — протянул он мне листок. — Можешь показывать эту бумагу всем, кто будет сильно тебе докучать, — улыбнулся мужчина. — Она заверяет, что ты призван выполнять мои личные поручения. Здесь же как в армии — не очень жалуют самовольные отлучки.

Я покрутил в руках листок бумаги — полезная вещица. Теперь я смогу свободнее перемещаться по части. Не хотелось бы постоянно сталкиваться с местными командующими на почве неположенных солдату «вольностей».

— И еще, — мужчина остановил меня в дверях, — сходи-ка ты к нашему врачу. Выглядишь неважно, — в его взгляде мелькнуло волнение.

Н-да, не сомневаюсь. Я так много сил потерял за последний час.

— А теперь, c мужчина махнул в сторону двери, — сделай унылый вид! Все это время я тебя отчитывал за проступок. Чтоб ты знал.

Чего-чего? Это что, за поединок предполагаются такие наказания⁈

У нас за несогласованные дуэли садили в «голодную яму»…

Меня немного перетряхнуло от воспоминаний. Да, на Курсах молодых хорошо умели объяснять вред тех или иных вещей: не понимаешь, что воровать у товарищей нехорошо — десять ударов плеткой; решил устроить разборки посреди лагеря отряда — «голодная яма» на неделю. Со временем я научился справляться и с голодом, по крайней мере, могу успешно не замечать его, полностью отдавшись медитации… Но в первые разы неделя без еды казалась адом. Тем не менее, любовь к хорошей еде у меня от таких «тренировок» не пропала.

Когда мы вышли из дверей, нас встретили телохранители Валерия. Специально постарался выглядеть не слишком веселым… Но я, собственно, и так не был. Новости были не утешающими, поэтому сильно сомневаюсь, что кто-то углядит на моем лице хотя бы тень радости.

Они проводили меня взглядом. Я развернулся и поклонился. Кажется, так здесь принято вести себя с верховным командованием.

— Явитесь ко мне завтра с отчетностью по тому поручению, что я вам дал, — строго сказал Валерий, продолжая играть свою роль. — На этом все, вы свободны.

Что еще за поручение он выдумал… Ах, ну да, врач…

— Да, директор, — кивнул я, и, развернувшись, направился в сторону казарм.

Уже приближаясь к выходу из здания, услышал доносящийся из-за дверей школы хор голосов, а через эфир увидел там большое количество одаренных.

Неужели ждут меня…? Нет, в таком виде точно показываться нельзя.

Найдя на этаже уборную, умылся и переодел рубаху. Благо, я положил в рюкзак сменный комплект одежды, ведь никогда не знаешь, во что вляпаешься.