Екатерина тоже расслабилась. Пусть отец может снова устроить допрос с пристрастием, но теперь уже не будет так сильно на нее давить. Особенно после того, как его подозрения не подтвердились. Так что пару спокойных дней Екатерина себе выгадала — а за это время спокойно могут появиться срочные дела в городе или понадобиться выехать к кому-то на званный ужин…

С этими мыслями девушка поспешила уйти вперед, утягивая брата за собой. На ее лице появилась довольная улыбка.

— Ловко ты… — шепнул ей Михаил, когда они достаточно отошли своих провожающих.

Парень, хоть и не показывал этого, тоже был доволен. Правда, ему не верилось, что все так просто кончиться, но появилась надежда на благополучный исход дела.

Пожилой граф и менталист остались стоять на месте, наблюдая, как брат с сестрой уходят по тропинке вперед.

— Кажется, вы не вполне уверены, мой друг… — высказал свои размышления вслух Петр.

— Не уверен. Дочь как будто честна с вами, но… словно не помнит событий вчерашней ночи, — нахмурившись, проговорил дознаватель. — Сама не уверена в том, что говорит. При этом, лжи в ее словах нет.

— И как это понимать? — нахмурился глава рода.

— Я бы мог вам подсказать, но для этого должен знать больше подробностей… — с интересом посмотрел на Петра Василий Ефратович. С самого начала ему показалось, что приятель недоговаривает… И его мучал интерес. И человеческий, и профессиональный.

— Нет, пожалуй… Мне этого достаточно, — сказал мужчина, отводя взгляд от внимательных глаз менталиста.

— Ну что же… — на секунду лицо Василия Ефратовича стало непривычно хмурым. — Что же. Тогда пойдемте пить чай! — вновь повеселел Прозорский.

* * *

Дзинь!

Телефон, лежащий на столе, громко звякнул. Я решил не отрываться от медитации — в любом случае скоро закончу.

Уже около часа я занимаюсь тем, что перегоняю ману по каналам — во время ожидания делать особенно нечего. Параллельно вливаю энергию в мышцы. Это, конечно, без настоящей тренировки имеет не так много смысла, но все равно способствует их укреплению.

Спать хотелось не сильно. Дневной сон пошел на пользу, и я чувствовал себя нормально, в отличие от постоянно зевающего Алексея. Но сонливость не мешала ему нервничать.

Даже сейчас я слышал мерные тяжелые шаги брата, уже который час наворачивающего круги по комнате. Сначала он хотя бы пытался скрыть свое волнение, но спустя столько времени уже не мог сдерживаться.

— Посмотри, что там! — сказал он, потянувшись к моему телефону.

— Не трогай, не твое, — ответил я, не открывая глаз, — наверняка очередное бесполезное письмо о чьих-то там услугах.