— Мы не знали. Если бы знали, что он твой человек, то не тронули бы.

— Ну теперь ты знаешь, — сказал я.

— Теперь знаю, — кивнул он.

— И как вопрос решать будем? — спросил я, сделал паузу, а потом продолжил. — Предлагаю так. Он будет ходить по этому кварталу каждый день. Проповедовать, раздавать книги, разговаривать с людьми. Это его дело, его работа. Вам это может не нравиться — мне плевать. Но вы его больше не тронете. Или я очень сильно разозлюсь.

Коннор посмотрел на меня, потом на Криса, потом снова на меня, и проговорил:

— Хорошо. Его больше никто не тронет, мы проследим, если надо будет. Мы тебя уважаем, Джош из Юты.

— И деньги верни, — сказал я.

Коннор чуть поморщился, потом кивнул одному из своих. Тот явно нехотя полез в карман, достал несколько смятых купюр и протянул мне. Я взял и, не оборачиваясь, передал из Крису.

— Спасибо, — сказал я Коннору.

— Не за что, — кивнул он. — Так что насчет моего предложения. Не надумал?

— Нет, — покачал я головой. — Не мое.

— Понятно, — он чуть улыбнулся, явно показывая, что обиды никакой нет. — Если передумаешь — знаешь, где нас найти.

Я кивнул ему и жестом показал, чтобы Крис пошел за мной. Когда мы отошли, он вдруг заговорил:

— Брат Джошуа, что за история тебя связывает с ними? Мне показалось, что они тебя боятся.

— Не боятся, — сказал я. — Уважают. Это разные вещи.

— И все же? — Крис так удивился, что даже про боль в боку и хромоту забыл. — Как вышло так, что уличная банда тебя уважает? Ты же…

— Мы дрались, — перебил я его. — Их старший и я. Один на один. Я выиграл.

— И поэтому они тебя уважают?

— Да.

— Это варварство, — он покачал головой. — С точки зрения цивилизованного общества, разрешение конфликтов через физическое противостояние является проявлением самых низменных инстинктов человека. Это регресс, а не прогресс. Только язычникам-викингам это пристало, а не тем, кто верит в Отца Небесного.

— Крис, — сказал я.

— Да?

— Они вернули тебе деньги, так? И пообещали, что не только не тронут тебя, но и будут защищать. Получается что?

— Что это работает, — сказал он. — Хотя метод, безусловно, оставляет желать лучшего.

— Метод работает — это главное, — сказал я.

Мы шли по Сорок третьей. Время было уже далеко после полудня, ближе к вечеру. Крис явно задумался о чем-то и молчал. Я тоже молчал, захочет — скажет, а не захочет — ну и не надо.

— Брат Джошуа, — сказал он наконец.

— Да?

— Тот человек предложит тебе вступить в их банду, я слышал. Ты отказался.

— Да, — кивнул я.

— Но почему? Ты ведь работаешь вышибалой, избиваешь людей за деньги.

— Есть разница, — ответил я. — И это не то, чем я хочу заниматься.