— И откуда ты знаешь про этот бар? — спросил я.
— Проходил мимо, — сказал он.
— Мимо бара?
— По улице, — поправил он с достоинством. — Это часть нашего района, и мы должны знать район, в котором несем службу.
— Конечно, — не стал я отрицать очевидного.
— Именно так.
Ну, раз в баре есть работа, то пойду туда. Я, конечно, не бармен, ни разу не стоял за стойкой, но наливать пиво из кранов смогу, наверное. Главное — наклонять бокал и сливать пену. А коктейли… вряд ли это сложно, научусь. Брюс Уиллис работал барменом, а я чем хуже? Он научился, значит, и я смогу.
А еще там есть чаевые — это точно. Основной заработок с них и будет.
Значит, двину.
Я поднялся, взял кожанку со спинки стула и принялся надевать ее.
— Ты сегодня что делаешь? — повернулся я к Крису.
— Сегодня встречи нет, — объявил он, и голос снова стал похожим на телевизионный. — Поэтому я намерен выйти на улицу и нести слово Господне непосредственно людям. Лицом к лицу. Это самая чистая форма проповеди. Ты пойдешь со мной?
Я надел куртку, застегнул на две пуговицы.
— Нет, — ответил я.
— Джошуа, наша миссия…
— Крис, — сказал я. — Я не могу говорить людям о вещах, в которые не верю. Это нечестно — и по отношению к ним, и по отношению к тебе, и по отношению в себе.
— Это опасно, — сказал он. — Ты ведешь очень опасные речи. Одумайся, брат, упаси Отец Небесный, эти слова дойдут до старших, тех, кто отправил нас в эту миссию.
— А я их как-то не боюсь, — сказал я. Без вызова и гонора, а просто как факт. — И вот тебе мой совет: тебе тоже бояться не стоит. Если что, я рядом. Не как мормон, а как твой друг, дошло?
Он помолчал, а потом вдруг кивнул, снова приобретая сдержанное достоинство, с которым обычно держался.
— Тогда иди, — сказал он, уже нормальным тоном, не как диктор. — Только возвращайся сегодня. Нам обоим стоит друг за другом присматривать.
— С этим я согласен, — только и оставалось ответить мне. — Да, с этим согласен.
И двинулся на выход из квартиры.
Глава 8 Жажда адреналина
Азиат на стойке регистрации утопил сигарету в дымящейся, переполненной доверху пепельнице, и махнул мне рукой.
— Chào ông Mormon, ông khỏe không? — сказал Лэ на неизвестном мне языке. Я ни слова не понял, кроме разве что «мормона».
— Привет-привет, — ответил я и дружелюбно кивнул, улыбнувшись. — Уже ухожу.
Лэ громко и со скоростью пулеметной очереди выдал еще несколько слов мне вслед. Я толкнул разбитые створки и вышел наружу — тут же в лицо ударил тусклый солнечный свет. По моим прикидкам, день близился к середине, а небесное светило работало с такой неохотой, как будто дефолт настиг не только Нью-Йорк, но и само Солнце.