Мы молча смотрели друг другу в глаза несколько долгих секунд, не моргая. Он медленно поднял бургер, широко открыл рот и зубами вырвал солидный кусок, словно намекая, что может и мне голову вот так вот откусить. Ему на футболку упали луковые кольца в майонезе.

Не сводя взгляда от его мутных глаз, я отступил и попятился спиной к выходу. Мы так и смотрели друг на друга, не теряя самообладания, пока я не вышел наружу. Когда я скрылся за витриной, ему наскучила эта игра, и он двинулся на прежнее место.

Выдохнув, я пошел к «Золотому доллару». Подозреваю, что «Доллар» — ночное заведение, закрытое в это время. Поэтому я шел в прогулочном темпе, осматривая окрестности и никуда не торопясь. И хотя я здесь уже по факту третий день, эта часть города оставалась мне незнакомой — первые прогулки я провел в нервной спешке и с тяжелыми мыслями. Но после ночи, проведенной с Нэнси, мое самочувствие заметно улучшилось. Похоже, я начал мало-помалу въезжать душой в американскую жизнь.

Первые дни прошли, словно непрекращающийся ночной кошмар. Казалось, я вот-вот проснусь. Теперь же таких иллюзий я не испытывал. Я живу здесь и сейчас, с этим уже ничего не поделаешь — надо как-то крутиться, чтобы выжить, а не надеяться не пойми на что.

Шел вперед, спрятав кулаки в карманах кожаной куртки. Ощущал себя рокером — или, скорее, панком, учитывая, что решил порвать с мормонами. Думал ведь, что буду притворяться дальше, но нет, не могу так, и теперь Кристофер об этом знает.

Я живу в чужом теле. Первые дни притворялся мормоном, а теперь, нацепив кожанку, прикидывался крутым парнем. Хотя я и есть крутой парень. Скорее, эта куртка вернула мне бойкость молодости, напомнила, кем я был. И этот образ я с удовольствием решил поддерживать и дальше, потому что почувствовал эмоциональную близость с ним.

В конце концов, я же был каскадером, верно? А паинька в каскадеры не пошел бы — для этого нужен определенный склад ума. Бунтарский дух, тяга к адреналину, чувство азарта перед очередной постановкой. Все это было. И нечто такое я испытывал и в эти дни.

Я не знал точно, почему спас Нэнси. В тот момент мне казалось, что я защищаю даму в беде. Но сейчас, размышляя об этом, я подумал, что мне просто хотелось подраться.

Как бы то ни было, это уже неважно. Сейчас я с любопытством смотрел по сторонам, подмечая огромное число новых деталей. В прошлые дни я видел лишь общую картинку, а сегодня, немного привыкнув, стал замечать разные мелочи. Вывески, манекены за витринами, уличные торговцы с хотдогами и люди, одетые кто во что горазд.