— Шпилька направо, двести, — прозвучал голос в рации.

Я выжал сцепление, резко сбавил передачу и, сжимая челюсти, поднял ручной тормоз, одновременно выкручивая руль. Автомобиль развернулся чуть ли не на месте. Ручник — обратно вниз, полный газ, следующая передача, за ней — еще одна. Я идеально вписался в крутой поворот.

Я ощущал, как пот стекает по коже, и сердце радостно бьется. Дальше — по ровной дороге вперед. Я воткнул последнюю передачу, готовый развить максимальную скорость.

И тут из леса выпрыгнуло рогатое животное. Кажется, косуля. На рефлексах я крутанул рулем, попытался объехать зверя.

«Веста» разминулась с перепуганной косулей. На короткое мгновение я увидел блеск испуганных черных глаз.

А потом машина сшибла барьерное ограждение. Снизу раздался мощный удар, автомобиль толкнуло вверх. Иногда подушки безопасности не срабатывают, и это был именно такой случай.

Я увидел сквозь лобовое стекло, как машина полетела навстречу облакам, но недолго, уже через секунду тяжелый двигатель заставил корпус войти в крутое пике, и автомобиль полетел вниз, прямо в море.

Я приготовился к удару, сложил руки крест-накрест перед лицом, и автомобиль с ужасающим грохотом разбился о водную гладь. Страшная боль пронзила каждую клетку моего тела. Взорвались стекла, соленые водопады хлынули в салон.

Я набрал побольше воздуха в легкие, с трудом нащупал в холодной воде кнопку и высвободился из хватки ремня — в этот момент машина окончательно погрузилась под волны. Поток воды, льющейся в кабину, мешал мне выбраться наружу. Авто уходило в морскую пучину.

Вдруг машина ударилась о какую-то скалу и накренилась — капот посмотрел наверх. Я успел вылезти из разбитого лобового стекла, оттолкнулся ногами от изломанной стали и поплыл наверх, навстречу мерцающим солнечным лучам. Греб яростно, быстро, но света становилось все меньше и меньше. Завихрения от тонущей машины тянули меня за собой.

Я отчаянно пытался выплыть, легкие распирало от нехватки воздуха. Не выдержав, я все-таки судорожно вдохнул, хлебнул воды… А потом наступила полная темнота. Остался только звук бьющегося сердца в ушах — да и тот вскоре исчез.

Но жить все равно хотелось, и я продолжал грести. Или мне так только казалось?

Наверху вновь померещился свет, но уже не бело-солнечный, а грязно-желтый. Мое лицо и плечи вынырнули на морскую поверхность. Я судорожно вдохнул, но вместо запаха соленого морского бриза, почувствовал только вонь застоявшейся мочи. Пахло совсем как в туалете провинциального вокзала.

Я утер ладонью лицо и раскрыл глаза, осмотревшись вокруг. Вместо бескрайнего неба Краснодарского края надо мной нависал потрескавшийся потолок. Лампа накаливания болталась на тонком проводе, заставляя тени танцевать на блеклой плитке. Я взглянул на свои пальцы и не узнал их: они оказались гораздо тоньше, чем раньше.