Вернувшись в основное помещение, я обратил внимание на сушилку с одеждой, она стояла рядом с напольным обогревателем. Ходить в сыром шмотье мне уже порядком надоело, так что я переоделся, натянув на себя джинсы, черную майку, а поверх нее куртку — армейскую, похоже. Такие же были в фильмах про вьетнамскую войну — «Рэмбо» и в том же самом «Таксисте».

Вытерев грязные стопы мокрой футболкой, я надел носки. Рядом стояли ботинки, и я с большим удовольствием нырнул в них и зашнуровался.

Удивительно, но смена гардероба придала мне уверенности. В пару шагов я вернулся на кухню и включил радиоприемник. Нужную частоту уже кто-то настроил до меня. Шли вечерние новости.

'…ожидаются в Вашингтоне и Орегоне в ближайшие дни. Десятки людей погибли, точное число жертв пока неизвестно, продолжается эвакуация, граждане с тревогой покидают свои дома. Пожарные, да поможет им Бог, трудятся с самого утра, горит лес, и гибнут тысячи, тысячи диких животных. Нам только предстоит узнать масштабы этой катастрофы.

Напомним нашим слушателям, что сегодня утром, 18 мая, проснулся вулкан Сент-Хеленс в девяноста милях от Сиэтла. Уже известно, что это самое масштабное извержение вулкана в истории Соединенных Штатов…'

Я вырубил приемник. Удивительно, но каждое слово ведущего я понял абсолютно точно, словно он говорил на моем родном языке.

Сегодня восемнадцатое мая… Это же мой день рождения. Именно мой, а не этого парня Джошуа, в чьем теле я оказался. Сегодня день рождения настоящего меня.

Позади послышался стон, парень приходил в себя. Я вернулся к нему, присел рядом, подобрал с пола нож и метнул его во входную дверь — лезвие с гулким стуком вошло в деревянную панель.

— Рассказывай, — начал я. — Какой сейчас год?

— Как понять? — пацан никак не мог сфокусировать взгляд. Он утирал кровь локтем, а та не унималась. Впрочем, ничего смертельного. — Я… Вроде бы 1980-й?

— Это что, шутка такая? — я внезапно для самого себя почувствовал злость, схватил парня за рубашку и тряхнул его. — Шутишь, да⁈ Ты шутник⁈

— Я не шутник, я — Саймон! Я не шучу! — кричал парень. Он не выдержал и заревел, гнусаво продолжив сквозь слезы и сопли. — Пожалуйста, не убивай меня! Ты же проповедник, тебе ведь нельзя! Пощади ради всего святого! Кому вы там поклоняетесь, Богу Мормону или как там!..

Я выпустил рубашку из пальцев, и парень снова ударился головой о шкаф.

— Ты знаешь, кто я такой?

От последнего вопроса парень обомлел, явно подумав не в ту сторону. И отключился. По его штанине потекла моча.

Я выругался благим матом. По-русски.