— Да как ты… Уходим! — в ярости крикнул Михаил, но спорить сейчас не стал. Тем более что я обернулся к нему спиной и начал рубить подползающие корни.

На самом деле удивительно, но мы даже побеждали. Лишили тварь мобильности, оставалось лишь не попадаться на её уловки и продолжать деятельность лесоруба. Методично, не увлекаясь, не стремясь закончить быстрее. Отошёл, дождался, пока тварь переползёт ближе, срубил всё, до чего дотянулся, отошёл ещё раз.

Вначале я ещё пытался навредить деревяшке, стреляя в неё и разрубая ветви на лету, но вскоре отказался от этой идеи в пользу более эффективной. Длинное двухметровое лезвие, толщиной с бритву, на ещё более длинном древке из пары труб. Звучало жутко непрактично и выглядело очень хрупко, но благодаря живому металлу и благословлённому оружию выполняло свои функции идеально.

— И это работает?.. — ошарашенно проговорила Жанна, когда простым маханием новым оружием я умудрился нашинковать щупальца врага на кругляши. Словно молодое деревце на брёвнышки порезал. Только не бензопилой, а секатором. Никаких следов рубки идеально чёткий срез.

Конечно. Не поддерживай меня девушки и пришедший в себя Михаил, такого эффекта добиться было бы нереально. Ну и против любого другого врага такое оружие тоже оказалось бы совершенно неэффективно. А вот против гигантского древесного спрута — идеально.

— Может, и против большей версии тоже сработает? — с надеждой спросила Ольга, когда я закончил обрубать отростки, и осталось лишь туловище.

— Я не могу создать лезвие больше чем три метра, а таким придётся махать несколько месяцев, чтобы разрезать того монстра, что рвётся на нашу сторону. Это если он меня трогать вообще не будет, — с сожалением ответил я. — Даже если я сделаю из живого металла паутину, на два километра её не хватит. К тому же тварь быстро регенерирует. Как бы ни быстрее, чем я режу. Увы, не вариант.

— С этим справился, уже хорошо, — недовольно проговорил Медведев. — Что с туловищем делать будем?

— Если нет других вариантов — рубить на дольки, — пожав плечами, ответил я и направился к пытающейся отползти твари. Других предложений не нашлось, так что мы трудились на протяжении нескольких часов. Пока из монстра не перестала выходить жижа и я перестал чувствовать энергию души.

И почти сразу на меня навалилась сонливость, да такая, что хоть спички в глаза вставляй, чтобы веки не закрывались. С огромным трудом продержался до подхода грузовых платформ. За тем, как расчищают и ремонтируют грузовой лифт, следил вполглаза, не принимая активного участия. А когда мы поднялись на стену — вовсе понял, что засыпаю. Благо и врагов на ней не осталось.