Теперь же ситуация в корне изменилась. С роли исполнителя я поднялся на тактический уровень. Вместе с ассистентом контролировал действия десятка дронов, которых мог брать под личное управление в случае нужды. И одновременно вёл отряд через волны тварей. Но это всё ещё низовой уровень, не дотягивающий даже до роты.

«Воздух, сто восемьдесят, триста и быстро приближаются», — предупредила Сара, заодно выделив красной рамкой несколько десятков объектов по левую руку от меня. Как она и сказала, они быстро росли в размере, уже находясь на расстоянии двухсот метров, ста пятидесяти… Семена-воздушные шары с облепившими их спрутами.

— Угроза, воздух! Одиночными, только гарантированное поражение! — крикнул я, сам беря на прицел тварей.

— Мы прикроем по земле, — прокомментировала Жанна, делав шаг вперёд. — Вместе, короткими взмахами…

— Не дайте им приблизиться к гражданским. Огонь! — рявкнул я, одновременно нажимая на спуск. Что я там про ружья говорил? Отличная вещь! Пуля промазала на миллиметр — уже всё, не попал. Пятьдесят мелких дробин, разлетевшихся на десять сантиметров от центра, не давали такого шанса.

Десять выстрелов — десять сбитых шаров и один опустевший магазин. Спруты с лопнувших шаров махали щупальцами в воздухе, будто пытаясь полететь. К счастью, ни их деревянная природа, ни условная физиология такого не предполагали. Впрочем, я и деревьев паразитов никогда не встречал. И бегающих, про них только сказки страшные рассказывали, ну или детские, про добрых энтов и дриад.

— Земля чисто, продолжаем движение! — скоординировавшись с Жанной, приказал я. Где-то в колонне суетились стрелки Мануловых и бойцы Медведва. Ему пришлось не только прикрывать отход, но и сражаться с набегающими по наши души тварями, которые карабкались, казалось, по отвесной стене. И если тут задержаться, нас просто окружат и не оставят выхода.

Только и дальше ситуация не лучше. До судьбоносного поворота меньше километра. И у артиллеристов чёткий приказ стрелять на поражение. А для нас это верная смерть. Которую я, естественно, допускать не собирался.

— Вижу группу лиц, приближающихся по гребню стены, — отчитался наводчик. — До пересечения линии поражения десять метров.

— Возможно это заражённые. Пока не доказано обратного. Открыть предупредительный огонь! — мгновенно принял решение командир боевого расчёта. Он не сомневался ни секунду, потому что устав давал чёткий и однозначный ответ на вопрос, что делать в подобной ситуации.

Видишь нарушение режима — делаешь предупредительный выстрел. Нет реакции или потенциальный противник продолжает движение — бьёшь на поражение. Всё максимально просто. Потому что устав написан не просто кровью военнослужащих, он написан тысячами и тысячами жизней простых людей из-за кучки неосторожных, что допустили прорывы. И неважно по какой причине.