И чем дольше шёл поединок, тем больше Ольга распалялась. На лезвии её меча всё чаще появлялись всполохи пламени. Одежда княгини начинала дымиться, в волосах проскакивали задорные огоньки. Движения становились ещё быстрее, хотя казалось, что это уже невозможно. В таком состоянии я вряд ли продержался бы против неё дольше пары секунд. Будь на месте противника Секачов, из него давно бы сделали шашлык.

Великий князь Волков с лёгкостью отбивал все выпады. Он двигался скупо, не стесняясь отступать, постоянно держал дистанцию и лишь улыбался, глядя на девушку свысока. Лишь присмотревшись, я понял, что он тоже использует благословение, может, не всё, на что он был способен, но достаточно, чтобы заметить.

Его руки словно удлинились, густая шерсть покрылась едва заметными льдинками, на плечах и груди появился тонкий, просвечивающий доспех. Но главное — его глаза. Они потеряли всякую человечность. Белки исчезли, радужка расширилась, а зрачки размылись и стали похожи на два чёрных провала, в которых тонули искры.

Казалось, все попытки Ольги безуспешны и разбиваются о его защиту, что скоро она должна устать, и тогда наступит неминуемый конец. Но вместо этого девушка лишь больше распалялась, её движения становились все более и более стремительными, дерзкими, точными. Я уже с трудом понимал, что и когда она делает, ведь силуэт девушки размылся, и даже его местоположение не всегда можно было определить.

А потом всё резко закончилось. В одно мгновение. Вот Волков отступает под шквалом ударов. Пропускает девушку, не принимая атаку на жёсткий блок, а в следующую секунду она уже лежит на арене, с выпученными от боли глазами и едва дышит, прижимая ладони к груди. Я не заметил встречного удара, но он явно был. Враг подловил её благодаря гигантскому опыту.

— Так похожа на мать, — покачал головой Волков. — Такая же импульсивная и рассчитывающая на силу духа. Глупо грезившая о былом величии.

— Судебный поединок окончен, — поспешил провозгласить Алларион, ступив на арену. — Княгиня Борзая не в состоянии драться, а её противник мог окончить схватку в любой момент. Исход очевиден и провозглашён!

— Я ещё не закончила, — опираясь за меч и с трудом поднимаясь, проговорила Ольга, но было очевидно, что сражаться в полную силу она уже не в состоянии.

— Так вот каков он, ваш судебный поединок? — громко сказал я. — Когда мужчина избивает девушку, годящуюся ему в дочери? Это ваша честь?

— Это был только её выбор, полностью соответствующий правилам.

— Мы не признаём поражения. Как Волков стал вашим защитником, так я стану защитником княгини Ольги, — сказал я, и на сей раз паладин отступил в сторону, пропуская меня на арену.