Комнату наполнил хрипло-каркающий, но при этом искренний хохот. Я выпрямился и хмуро посмотрел на ржущего посыльного, вольготно расположившегося на облезлой спине призрачного медведя.
— Это что за такое? Из какого музея ты украл это побитое молью чучело?
Спросил, и тут же вспомнил подземную арену и сражающихся там друг с другом призраков, призраков медведя и орка. Вот они куда значит делись, а я-то надеялся, что они друг друга там поубивали, без возможности последующего воскрешения.
— Это не чучело, это мой друг, — Абрам Моисеич похлопал по боку медведя, выбивая из его свалявшейся шерсти густое облако призрачной пыли, — Душеглод.
— Пылеглот скорее, ты чего приперся? Хочешь заселить это помещение призрачными блохами?
— У меня послание от Пофига!
— Так не тормози, выкладывай.
— Мы тут с Майором посчитали силу взрыва, — передразнивая интонации нашего мага, произнес посланник, — когда банка растворится, и…
— И что «и»?
— И, тебе лучше отсюда валить и как можно скорее.
— Понятно. Господин Архимаг, я ухожу, если хотите жить, вам лучше собрать деньги, документы и свалить отсюда вместе со мной.
— Вы зря беспокоитесь, молодой человек, в этой башне нам ничего не угрожает, она практически не разрушима.
— М-да? Вы просто моих сокланов не знаете…
— У вас пять секунд, — вклинился в наш разговор Абрам Моисеич, — три, две, одна…
— Черт! Не успеем! — я рухнул на кресло и закрыл голову руками. — Я бы на вашем месте, господин Архимаг, поддел бы под платье памперс и пристегнулся…
Глава 13
Падение было долгим. Вернее, скачала нас слегка подбросило вверх, вмяв в мягкую обшивку кресел, а затем башня начала падать, и мы, естественно, падали вместе с ней.
Ну, как падали? Падал. Гадский Архимаг замерцал, заискрился и испарился, сразу вслед за Абрамом Моисеевичем. А я, судорожно вцепившись в парящее в пространстве кресло летел в неизвестность. Уже потом я прикинул, что если бы начал действовать сразу, то вполне тоже мог бы слинять оттуда телепортом. Но сначала мне было не до того, я пытался разжать сведенные судорогой на подлокотниках кресла руки, а затем мне снова стало не до того… В общем приземление получилось жестким: я проломил подлокотник кресла головой, а находящаяся под ним ножка вошла в глаз и вышла где-то из затылка. Я так думаю. В это время я уже смотрел на цифры обратного отсчета перед воскрешением.
Когда же я очутился на камне воскрешения, мое сердце замерло не хуже, чем при падении башни, а затем заколотилось как бешеное — настолько все вокруг было знакомым и родным. В этих стенах я возрождался не меньше сотни раз. Но через секунду мозг тоже подключился к общему чату и сердце стало успокаиваться.