Мы глянули на Майора, но тот только пожал плечами:
— Я знаю не больше вашего, может это как-то связано с противостоянием ментальному воздействию?
— Брумгильда, — обратился я к смачно обгрызающей ребрышки девушке, — нас нынче не пускают ни в одно государственное учреждение. Не сходишь до гильдии алхимиков и зачарователей? Нам нужны свитки и зелья для завтрашнего похода. Пофиг тебе напишет список всего необходимого, возьми в пятерном размере, Калян тебя через телепорт свозит. А на обратном пути можете заскочить в магазин, он тебе пару шляпок купит.
Дождавшись кивка Брумгильды, я отправил мага срочно писать список, а сам скинул полуорку пятьдесят тысяч. Их за глаза должно было хватить на все. Раздав распоряжения, я с удовольствием макнул кусок шашлыка в соус и выругался.
— Черт! Мне нужно оружие. Наподобие той глефы, что я когда-то делал. Чтобы урон был завязан на ловкость. Ну, твою жеж, мать! Если я сейчас его начну делать, то только к отъезду успею закончить. Екарный бабай! Добрыня, мне нужно выковать длинное, тонкое лезвие для глефы. Кто-нибудь знает, перья птицы Рух у нас еще остались? А…
— Подожди, ты, не бухти, — проворчал Добрыня, — было у меня что-то из старых поделок, как раз на ловкость.
Огр поднялся, зашел в кузню и через пару минут вернулся с оружием в руках: на вид это была длинная, чуть изогнутая шпага не шпага, сабля не сабля, а что-то среднее между ними. Лезвие больше походило на тонкий самурайский меч, но гарда была другой, защищая всю кисть.
Называлась она все же шпагой и урон от нее был равен удвоенному количеству очков ловкости. Рукоять сидела в руке как влитая и я удовлетворенно повесил ее на пояс, вложив в принесенные Добрыней ножны. Легкая и удобная штука, я с ней прямо как настоящий д’Артаньян! Думаю, она мне очень понравится!
Глава 8
— Чертова хреновина! — я с трудом вырвал застрявшие ножны из колючего куста, и тут же, отвлекшись на это, чуть не свалился, запнувшись за торчащий из земли корень.
Стояла глубокая ночь, когда мы телепортировались на столичный остров, и висевшие над самым горизонтом луны нисколько не разгоняли окружающую нас тьму. Высадились мы на дороге, по которой моим сокланам как-то пришлось попутешествовать, но остальной наш путь пролегал через лес и огонек, мечущийся над головой Пофига, казалось ничего не освещал, а только углублял и так непроглядные тени, и волочащийся по земле кончик чертовой сабли нисколько мне не помогал. За сто метров пути он сто пятьдесят раз застрял в кустах, цеплялся за ветки, за корни.
— Как эту хреновину, вообще, носить надо⁈ — Злобно прошипел я, въехав вырванным из куста кончиком сабли Пофигу по ноге.