взятия Бастилии выпить с нами по паре чашек крепкого, ароматного, сладкого… самогона. При этом очень громко пообещав первым же делом, не рассказывать об этом господину Ванденбруку. После упоминания имени управляющего, те сбежали так быстро, что даже поздравить нас с праздником не успели. А мы в это время угомонили первого мертвяка, Майор призвал зомби, мы с Пофигом заморозили воду в пруду, вместе с вылезающим оттуда вторым мертвяком и с этого момента все пошло на лад. Зайдя за спину врага, Олдриг начал шинковать его кинжалами, в то время как Майоровский зомби лупцевал его спереди. Разочек мертвякам снизу удалось пробить тонкий лед и утащить нашего рогу под воду, но возродившись в доме он через минуту уже был с нами и продолжил свое дело. И совсем скоро мертвяков стало слишком мало, чтобы собрать тридцатиметровую пирамиду и их наступление захлебнулось. Но к тому времени мы уже втянулись в процесс, да и к тому же, их все равно нельзя было оставлять около нашего дома, не упокоив. Поэтому мы, отвлекая малыша Кракена связками рыбы, занялись другой рыбалкой, с помощью каната вытаскивая мертвяков по одному наружу. Стоило им показаться из воды, как рядом возникал ледяной гобот и вмораживал врага в поверхность пруда. Дальше за дело брались дистанционщики, разбирая его, прямо не вставая с шезлонгов и призванные для этого дела петы. Потом труп развеивался, лед растапливался потоком огня и все начиналось по новой. К вечеру мы уже почти закончили, добивая последнюю пару, заодно готовясь к ужину. Опыта накапало достаточно чтобы взять семьдесят четвертый уровень. В луте оказалось еще немного золота и куча ржавого железа. К тому времени, как с задания вернулся Добрыня, сад был вычищен и ничего уже не напоминало о том, что здесь произошло. Правда ему не стоило прямо из телепорта, не раздеваясь, нырять в пруд. Хотя его можно понять, проведя целый день в раскалённой кузне, по-быстренькому охладиться, это естественное желание. Получившееся из этого зрелище было занимательным: брызги, вопли, поминание матери какого-то Пахана (хотя, при чем тут он никак не пойму), но, признаемся честно, если бы он так не торопился, сейчас ему не надо было бы нервно глотать коньяк, недоверчиво трогая на лице бордовые следы от присосок, а нам бросать притворно-возмущенные взгляды на всплывшего Кракена, из чьих щупалец мы только что вырвали охреневшего от такой теплой встречи кузнеца. Не на такую встречу он надеялся, после целого дня махания кувалдой на благо клана. Пришлось к коньяку добавить таз