— М-да уж, рада она, конечно, а то она три тысячи лет только об этом и мечтала, как породниться с голодранцем пришлым.

— Теперь мне есть, что вам предложить, — как-то не в лад невпопад ответила предводительница ночных фей.

Я с удивлением посмотрел на нее:

— Что? Что предложить? Что вы вообще здесь делаете? По-моему, мы с вами все дела уже обговорили в вашем заведении.

Вместо ответа она просто рухнула на колени, плюхнувшись головой мне на ноги.

Естественно, сзади нее тут же распахнулась дверь.

— Паха-а-ан? — Восторженное начало перешло в вопросительное, Пофиг покраснел, и начал пятиться назад.

— Вон, отсюда! — Рявкнул я, — и дверь закрой, тебя что, стучаться не учили, придурок⁉ А вы дамочка, чего сразу на колени бухаетесь, словами объяснить, что ли не можете, а еще эльфийскую поэзию изучали! Вставайте и говорите!

Та не поднялась, но говорить начала:

— Отдайте мне, его, — она вцепилась мне в ноги, нервно подбираясь к самому дорогому, — слышите, отдайте! Теперь мне есть чем отплатить! Я вас умоляю!

Вырваться мне не удалось, отползти подальше тоже, пришлось обличать свое недоумение и испуг от внезапной вспышки страсти гостьи, в слова.

— З-з-зачем? Мне он самому нужен! Я еще молодой!

— Что? Но вы не любите его так как я!

— Ну это как сказать, я с ним с самого рождения, я к нему привык, и вообще я жениться собираюсь!

— Я знаю, любовь не имеет границ, но вы найдете себе другого, а я без него не могу.

— Вы рехнулись, какого другого? Я тоже без него не могу! Зачем он вам вообще? Вы что маньячка какая-то⁉

— Может кто-то меня так и назовет, ведь многие посчитают его уродом, но я люблю его.

— Эй, дамочка, вы потише там, это все-таки моя гордость, чего сразу урод?

— Вы правы, пусть он не красавец, но он такой сильный, такой мужественный, а эти боевые шрамы…

— Ну, уж шрамы, вы тоже скажете, просто дверью в детстве защемило…

— … а какие у него руки…

— Чё⁉ Какие еще руки, вы о чем вообще⁈

— Я? Конечно, о Грыме, а вы о чем подумали?

— Я⁈ Я тоже, естественно… тоже, я о Грыме сразу и подумал.

— М-да, а какой дверью его в детстве прищемило?

— Так, дамочка, это вообще не ваше дело, что вы хотите, чего вы ко мне привязались⁈

— Как чего? Я же говорю, Грыма, отдайте мне его, верните, я без него не могу!

Я оглянулся в поисках помощи, но, конечно, когда хоть кто-нибудь нужен, вечно никого нет.

— Грым. — Повторил я за ней, — этот страшненький мелкий гоблин — рудокоп, которого я привел в ваше заведение.

— Да, давно не была так счастлива… я никогда ни с кем не была так счастлива… а как он говорит…:' Я старый солдат и не знаю слов любви, но вы мадам Марго…' — голос женщины дрогнул, она всхлипнула и замолчала, но я не успокаивался: