Я отпустил штурвал и пригнулся, прячась за мертвецом. Ему снова досталось — луч прожёг его ещё раз, взрывая останки тела. Меня не просто забрызгало кровью, а окатило, как из ведра.

— Держите штурвал, мать вашу!! — рявкнул Маямото где-то позади меня. — Оками, бери разгон!! Телепортируй машину!

Я нашарил ладонью желоб со стержнями заклинаний телепортации. Их было три, но ни один не подавал признаков готовности к работе — скорости не хватало. Мой мозг в это время вспоминал, чему учила меня Мидори.

«Летаешь, как стрекоза в припадке!» — возмущалась она тогда.

Именно это я и решил сделать. Навалившись на штурвал, рванул вправо и вверх, креня машину в сторону, будто заходя на круг, а потом так же резко повернул влево.

Всех, кто был в верхолёте, бросило в сторону.

— Оками! Мать твою!! — опять заорал Маямото. — Набирай скорость! Что за зигзаги?!

Он бы мог этого не говорить, я и сам понимал, что нужно набирать скорость и валить из этого пекла. Жить хотелось не только ему, но и мне.

Только на залитой кровью панели управления мигали несколько датчиков.

— Лопасти! — выкрикнул я. — Они сожгли лопасти! Слева отказали все!

Верхолёт снова дёрнулся в сторону и накренился — теперь уже без моего участия. Одно стало ясно: скорости мы уже не наберём, а значит, не телепортируемся. Спасти нас могла только мало-мальски мягкая посадка.

Я ещё больше накренил машину, на этот раз действительно заходя на круг, и направил падающий верхолёт в сторону реки, в самую широкую её часть, которую приметил поблизости.

Господи, только бы дотянуть…

— Садимся на воду!! — рявкнул я, перекрикивая гул падающей машины и вой ветра. — Держитесь!!!

Моя измазанная в крови рука нашарила ремень безопасности и быстро его защёлкнула.

Позади в салоне все смолкли, даже Маямото перестал выкрикивать приказы.

Дымя и дёргаясь в агонии, машина стремительно летела к берегу. Одной рукой я продолжал наваливаться на штурвал, а второй контролировал соляные знаки на панели и невольно мне казалось, что невидимые пальцы Мидори снова легли на мою ладонь, направляя движение.

«Не дёргай рукой».

«Спокойно».

«Плавно».

«Если будешь падать, молись Богине Неба Ковентине. Это не спасёт тебя от смерти, зато будет чем заняться».

Земля приближалась, верхолёт гудел, кабина дрожала. Чужая кровь смешалась с потом и каплями стекала по моим вискам и переносице, разъедая глаза похлеще любой кислоты.

Сощурившись и напрягшись до боли в мышцах, я держал штурвал и смотрел вперёд, в потрескавшееся и прожжённое стекло. Ветер трепал волосы, уши закладывало от перепада давления.