Маямото ухватил меня лапой за плечо, не сводя глаз с приближающейся женщины.

— Когда совсем прижмёт, задействуй свою сверхспособность, Волчара. Иначе мы все тут ляжем. Джад никого не оставит в живых. Эта бешеная сука нас живьём сожрёт за своего убитого мужа. Она ждала именно меня. А заодно и тебя, ведь это ты убил Римона. Сначала нужно убрать её, затем всё остальное. Помоги мне это сделать!

Маямото отпустил моё плечо, а потом сделал то, чего бы я никогда от него не ожидал.

Оттолкнулся от земли прямо с места, подлетев метров на пять, уцепился когтями за ствол ближайшего дерева с горящей кроной, а затем таким же мощным рывком кинулся вниз.

Скорость его прыжков была запредельной.

Он сшиб женщину с ног — та даже светом ударить не успела — и они кубарем прокатились по берегу, а затем рухнули в воду.

Рык Маямото оглушил округу. Он навалился на женщину и ударил её когтями точно в голову. Сейчас это был совсем не торгаш, это был зверь, еле сдерживающий себя в кровожадности. А ведь я тоже буду изучать Линию Охотников и, возможно, когда-то стану таким же…

Об этом я подумал на границе сознания, потому что уже рванул к Маямото с перезаряженной трубкой-метателем, но добежать не успел — сбоку метнулся красный луч.

И снова меня спасла реакция.

Я прыгнул в сторону, упал плашмя на живот, во влажную траву берега, и, не медля ни мгновения, перекатился в воду. Вскипевшая влага зашипела, в лицо ударил горячий пар, но от луча я всё же увернулся.

— Взять живым! — услышал я приказ одного из чароитов.

Кого именно он имел в виду, задумываться я не стал.

До Маямото оставалось метров тридцать. Он продолжал драться с женщиной, и о таких схватках должны слагать легенды.

Оба противника были одинаково сильными.

Маямото обрушивал мощные удары на женщину, топил её, рычал и всё больше входил в раж, не давая противнику прицелиться светом глаз.

Высокая и сильная, женщина отвечала такими же мощными ударами и больше пускала в ход ноги. Она била ими с такой силой и скоростью, что Маямото отшатывался, запрокидывая голову.

Они сцепились насмерть.

Полузверь набрасывался на женщину с нарастающим гневом, а та ловко уворачивалась от его когтей, но порой пропускала удары, и её отшвыривало в реку. Свет её глаз постоянно промахивался, лучи резали ночное небо, как прожектора, но в зверя не попадали. Вода бурлила, взрывалась брызгами, нагревалась и шипела на телах дерущихся.

Воздух пропах гарью. Клубы пара скрыли часть берега.

Пока противники сражались, сцепившись телами, прицелиться и выстрелить в женщину было нельзя. И тогда я решил использовать кое-что другое.