Вот значит на что делали ставку Рассветные демоны — сила зверя.

Ведь то, что ему противостояло... Это был Игмун и немногим ранее это было хозяйкой квартиры. Радовало, что хоть дети остались обычными детьми, они почему-то тихо-мирно спали, прижавшись друг к другу как котята.

Теперь у женщины вместо кожи тело полностью покрывала серая матовая чешуя. Руки оказались существенно длиннее человеческих, ладони опускались даже чуть ниже коленей. Ещё недавно коротенькие ногти с обычным маникюром сейчас заменяли острые, как лезвия бритвы, когти, настолько длинные, что тварь даже руки полностью опустить была неспособна, когти упирались в пол, заставляя держать локти всё время немного согнутыми.

При этом размерами Игмун значительно уступал волку, едва ли не в два раза, но судя по испещрённой свежими кровоточащими ранами морде оборотня, только в этом и уступал.

Единогласным решением судей первый раунд (все первые, я же без понятия сколько пропустил) был совсем не за нашей командой.

Изодранная в клочья женская одежда и лишь местами исцарапанная чешуя против нескольких десятков не смертельных, но вполне реальных ран по всему телу у оборотня. Объективно — мы пока что проигрывали.

Страшно представить на что способен Игмун, когда его магические способности не блокированы. Бронированная, юркая, смертоносная и, главное, разумная тварь.

Судя по «танцам» монстров, оборотень прикрывал меня от возможных атак со стороны противника. Чудовище наверняка уже сообразило, что убрав меня из уравнения, оно с лёгкостью разберётся с волком. Но и Р’а это понимал ничуть не хуже, поэтому топтался поблизости.

Они готовились вот-вот снова сойтись в смертельной схватке.

На всякий случай я запустил руку под куртку и крепко сжал рукоять револьвера. Доставать его пока что не стал, чтобы не раскрывать свой козырь раньше времени. Хотя мой внутренний голос не переставая нудел, что пуля только отрикошетит и не причинит вреда монстру.

Но я человек простой и предпочту подохнуть с улыбкой на лице и пустым барабаном, напоследок вдохнув запах пороха, вытекающий тонкой, едва заметной, струйкой из стреляных гильз.

По телу вновь прострелила, выворачивающая меня наизнанку, боль.

Одновременно с рывком Игмун моментально покрылся голубой вязью растворяемой в воздухе маны, он в очередной раз ударил магическим шоком, выбивая из моих лёгких остатки воздуха. Даже у такого монстра запасы маны не были бесконечными и теперь он лишь изредка задействовал попытки атаковать при помощи магии.

Это играло мне на руку, пусть и с трудом, но сохранялась ясность мысли. Всё-таки негоже великому антимагу бессознательно слюни пускать.