Из-за неотпускающей боли во всём теле мне было сложно вести прицельный огонь. Первая пуля попала в голову по касательной и, оправдав мои опасения, отрикошетила, ушла в дальнюю стену. Вторая ушла в молоко.

Прежде чем я успел ещё раз нажать на спусковой крючок Игмун уже нацелился на меня. Но при этом он не стал сбрасывать со счетов раненого волка. Что-то громко хрустнуло будто кто-то наступил на покрывшуюся морозным утром ледяной коркой лужу. Как чёртова ящерица отбрасывает хвост, монстр в один момент избавился от своих когтей, оставив половину в груди оборотня, а вторую зажатыми в его лапах.

И теперь он стремительно сокращал между нами расстояние, вытянув ко мне лапы с короткими обломками всё ещё смертельно острых лезвий.

Тварь приняла третью пулю в грудь, но это остановило её лишь на секунду. Всего за миг до того, как чудовище смогло бы до меня дотянуться, громыхнул последний выстрел.

Я попал! Хорошо попал!

С расстояния около полуметра положил пулю прямо между роговыми наростами, заменившими твари брови. С такого расстояния щелбан сорок пятого калибра сумел успокоить Игмуна.

Столько же всего уложилось в этот короткий миг.

Тварь рухнула на пол, напоследок неуклюже взмахнув руками. Этого оказалось достаточно, чтобы коротыш-осколок одного из когтей всё же полоснул меня по лицу.

Я машинально присел и согнулся, едва не упираясь лбом в пол. Нужно было зажать рану. Но левая рука, даже не терзаемая последствиями применения антимагии, всё ещё практически меня не слушалась. Пришлось положить револьвер около себя, чтобы освободить правую руку.

— Сука! Надеюсь обойдётся, — пробормотал я, спешно вытирая кровь. Очень хотелось убедиться, что глаз остался цел.

— Не надейся, — послышался хриплый женский голос.

Я начал медленно поднимать голову. Перед моим лицом стояли ноги, покрытые чешуёй. Даже подумать не успел, что это «финиш», когда в голову прилетел мощнейший удар и я потерял сознание.

******

Со стороны выглядело будто Р’а старался пощёчинами привести меня в чувства. На деле же я очнулся потому что мой организм инстинктивно осознал, что если срочно что-нибудь не предпринять и избиение продолжится, то это верная смерть.

Ведь у санитара вместо рук мясные кувалды.

— А где эта (нецензурно) (нецензурно)? — было первым, что я спросил, когда открыл глаза (ура, мой левый глаз всё же уцелел).

Р’а молча кивнул куда-то мне за спину.

И правда. Я обернулся и увидел мёртвое тело Игмуна. На этот раз действительно мёртвое, а не как после выстрела из револьвера в голову практически в упор.

Как я это понял? Всё очень просто.