Я подошёл к руке Радогоста, положил пальцы на его предплечье. Решил прощупать пульс самостоятельно, без помощи системы.

И в этот момент мою руку пронзила боль. Знакомая. Она пробежала по моему телу волной и сразу же испарилась.

Именно так я обычно чувствую приближение монстра. Но здесь монстров быть не может. И жжение в черных полосах на моём предплечье возникло только после того, как я коснулся его руки. И что это означает?

Вот и ответ на вопрос, о чём все молчат. Почему отец с Новиком были так встревожены. Почему Радогоста так спешат похоронить, да ещё и за Чертой.

Очевидно, он обращается в монстра.

И теперь понятно, о какой интоксикации идёт речь.

— Отец, ты упоминал, что монстры из-за Черты могут заражать людей различными заболеваниями, — напомнил я.

Видана, Добромир и Волибор одновременно взглянули на меня.

— Да, — коротко ответил отец.

— Он всё ещё жив, потому что его тело перестраивается, да? — предположил я.

— Тебе об этом знать пока не следует, — помотал головой Добромир.

— Пацан прав, — кивнул Волибор. — Мы все это понимаем. Выноси свой вердикт, Добромир. Не будем больше тянуть.

— Как ни прискорбно вам это сообщать, — вздохнул отец, — но Радогоста лучше как можно скорее изолировать ото всех. Если бы у него сохранился пульс, мы бы ещё могли его излечить. Есть такие травы. Очистить кровь было бы ещё возможно, но… Как мы прогоним кровь, если сердце остановилось?

— Значит, пора прощаться, — вздохнул Волибор.

— Нет, — замотал головой я. — Думаю, вы ошибаетесь.

— Лад, не надо, — попросил отец. — Ты пришёл сюда, только чтобы смотреть.

— Но его сердце не остановилось, — заявил я. — Как и дыхание.

Все присутствующие удивлённо переглянулись. Но пока что в их глазах читался скепсис. Думают, что сын знахаря просто решил привлечь к себе внимание. Ну-ну. Сейчас узнают, что я имею в виду.

Да, это правда. Радогост ещё жив. Монстром он не станет. Отец сказал, что для создания антидота нужно работающее сердце.

Если бы оно остановилось, сейчас запускать его было бы уже слишком поздно.

— Я только что всё проверил, Лад, — терпеливо ответил отец. — Пульса нет, дышать он не может.

— Подержи пальцы на руке подольше, — попросил я, а затем перевёл взгляд на Видану. — У тебя есть зеркальце?

— Чего? — вскинула брови она.

— Да брось. Ты же всё время следишь за тобой. Не может быть, чтобы у тебя не было зеркальца!

— Внимательный у тебя сын, Добромир, — улыбнулась Видана и полезла в свою сумку.

— Разве мы с тобой знакомы? — нахмурился он.

— Ты со мной нет, но я с тобой — да. Осматривала тебя вместе с Ладом, пока ты был без сознания. Он здорово о тебе позаботился. Даже я бы так не смогла, — ответила ученица ведьмака. — Вот, Лад, держи.