— Ваши слова, — сказал он, — лишнее доказательство тех причин, по которым я предпочту видеть вас в числе своих друзей, а не противников. Вас не так легко сломить, как кажется тем легкомысленным пустобрехам, что окружили Людовика в Париже. Для меня это — одно из самых ценных качеств. Что же касается моего предложения… Я планирую с вашей помощью изменить сложившуюся ситуацию.

— Каким образом?

— Я приведу вас к власти.

Настал черед рассмеяться Люсону.

— Что же здесь смешного? — развел руками Пресветлый.

— Милостивый государь, хоть вы и говорили «они», когда вели речь об Иных, не нужно быть провидцем, чтобы догадаться: вы сам — Иной. И если вы по крайней мере наполовину так всемогущи, как пытались мне внушить, вы бы давным-давно сами добрались до власти. А раз уж вам оказалось не по силам добиться высокого положения самому — так не хватит сил и меня вернуть в Париж. Моя жизнь сейчас загублена окончательно и бесповоротно. Поверить вам теперь — значит обрести беспочвенную надежду. А ее крах станет последним, что доведется мне испытать на этом свете. Нет уж, увольте! Я предпочту сгнить заживо в Авиньоне, чем сплясать под вашу дудку — и в итоге сгнить заживо в Бастилии.

— Никто и не говорит о пляске под мою дудку, Арман! — с укором произнес пожилой гость. — Я не предлагаю вам захватить власть — я хочу, чтобы вы пришли к ней законными способами: стали кардиналом Франции и первым министром Людовика XIII.

— Но это невозможно! — с жаром воскликнул епископ. — Мои прошения о помиловании отвергнуты, моих знакомых, пытавшихся отстоять мою честь перед королем, никто не стал слушать! Мое имя уже практически забыто…

— Не спешите, Арман. Вы терпеливый человек — так наберитесь же еще терпения! Я не предлагаю вам сию минуту собраться и отправиться покорять Париж.

— Тогда что же вы предлагаете? — скривился Люсон. — Деньги на подкуп?

— Мне доступны линии вероятностей, — неторопливо проговорил Пресветлый. — Я в любой момент времени вижу несколько разных путей развития событий. Соответственно я имею возможность выбрать самый благоприятный из них. Если в ключевые или, скажем так, судьбоносные моменты вы станете прислушиваться к моим советам — вы вернете себе высокое положение в обществе и приумножите свое влияние на членов королевской семьи.

— Я вам не верю! — помотал головой епископ. — Почему же вы сами не воспользуетесь своими советами?

— Видите ли, Арман, даже если бы мне вдруг захотелось занять французский престол (а мне это попросту не нужно, поверьте!), мне бы не дали этого сделать такие же, как я. У Иных тоже есть практика заключения договоров, и один из подобных договоров — о невмешательстве в политику людей. Вам совсем не обязательно знать, что стало тому причиной, просто примите как факт: ни один Иной не может править в каком бы то ни было государстве. Такое случалось раньше, но не теперь.