— Беатрис, — подсказала та и так очаровательно шмыгнула носом, что Мари невольно заулыбалась.

— Милая Беатрис, расскажите же мне все без утайки! Уверяю, вам станет легче, а потом мы вместе придумаем, как наказать вашего обидчика. Ведь эти слезы — из-за мужчины, не так ли?

— Ах, ваша светлость! — воскликнула Беатрис и зарыдала пуще прежнего.

Герцогине пришлось подойти к ней ближе и даже приобнять: такое неподдельное горе обещало любопытную историю.

— Мы условились с ним встретиться в беседке посреди рощицы… — лепетала меж тем девушка, промокая батистовым платочком глубоко посаженные глаза. — Вы ведь знаете Амьенские сады, мадам? Достаточно спуститься вниз от особняка, в котором остановились их величества, к берегу Соммы — и вы оказываетесь в настоящем раю! На закате, когда верхушки деревьев окрашиваются багряными лучами заходящего солнца, воздух там напоен благоуханием, и каждый из многочисленных цветников вплетает в него свой, особый аромат. Кустарник там посажен и пострижен так, что вы попадаете в подлинный лабиринт — но разве любящее сердце может заблудиться? С десятым ударом часов на башне я вышла из лабиринта к рощице, и грудь моя трепетала от счастья. Совсем скоро я должна была увидеть его! А место нами намеренно было выбрано такое, чтобы никто, ни одна живая душа не могла нам помешать. В центре рощицы находится беседка, увитая диким виноградом и дивными цветами, — ее не увидать снаружи, пока не подойдешь совсем близко, и она полностью скрывает тех, кто внутри. Ах, мадам! — Девица покраснела. — Это была бы первая наша ночь любви! И клянусь вам, я бы не променяла это место ни на какое другое.

Мари, которая заметно призадумалась от сказанных слов, все-таки нашла в себе силы поощрить девицу ответной репликой:

— Представляю себе, как там прекрасно! Но что же могло случиться, что помешало вам? Почему вы сейчас не в этой чудесной беседке, а здесь?

— Я прождала два часа, мадам! — всхлипнула Беатрис. — Я извелась от беспокойства! Я не представляла себе, что могло помешать ему прийти, что его задержало. Может, его арестовали, приняв за другого? Или какой-нибудь негодяй вызвал его на дуэль? А может, он ранен или даже убит? О, как я страдала! Но я и предположить не могла, что страдание может стать еще сильнее.

— Говорите, говорите! — с блеском в глазах ободрила ее герцогиня де Шеврез.

— Прождав до полуночи, я отправилась сюда, чтобы просить совета и содействия у ее величества. Она так добра ко мне! Она бы обязательно подсказала, что делать.

— И?..

— И оказалось, что он здесь! — выкрикнула Беатрис и вновь расплакалась. — Он не ранен, не убит, не попал в одну из тех ужасных историй, которые я себе воображала! Он… он… — Беатрис с бессильным возмущением махнула мокрым платком в центр бального зала и закончила страшным шепотом: — Он танцует с другой! Он забыл про меня!