Ответ — такой подчеркнуто вежливый, что заставлял задуматься о скрытой насмешке, — мог бы сбить с толку новоявленного стража порядка, однако тот постарался хотя бы внешне казаться невозмутимым:

— Извольте представиться и предъявить бумаги!

— Барон де Бреку, месье дозорный, к вашим услугам. Темный. Вампир. — Бледный господин раскланялся.

— Эжен Ля Мюрэн, Светлый, Ночной Дозор Парижа, — скороговоркой выпалил страж порядка и требовательно протянул руку. — Бумаги, сударь, бумаги!

— Надо же! Парижские Дозоры наконец-то дотянули свои алчные ручонки до такого лакомого местечка, как Фонтенбло? — Барон недоверчиво качнул головой. — Ваше лицо мне незнакомо, хотя я знаю большинство гвардейцев Пресветлого коннетабля. Вы, вероятно, новобранец? Впрочем, пустое. Какие бумаги угодно увидеть месье? Мое клеймо вы и так наверняка прочли сквозь La Pénombre.

— Я хочу получить от вас подписанное коннетаблями Дозоров дозволение на охоту и убийство в здешних местах.

— Охоту? Убийство? — Лишь губы и брови двигались на пергаментном лице вампира, да и губы-то шевелились вяло, слова произносились неохотно, из одной лишь необходимости. — Прошу прощения, но у меня нет такого письма.

— В таком случае я вынужден арестовать вас, барон.

— Вот как? Что ж, наверняка у вас есть на то основания, но позвольте прежде узнать — а за что?

— Вы еще спрашиваете⁈ — с возмущением воскликнул провансалец и положил ладонь на эфес шпаги. — А два трупа, которые еще не успели остыть⁈ По-вашему, сударь, это не достаточный повод?

— Ах это… — хмыкнул де Бреку и продолжил вкрадчиво: — Если месье дозорный изволит подойти поближе и посмотреть внимательнее… Неужели вы считаете, что такие раны мог бы нанести вампир? — Он протянул руку к кучеру с перекушенной шеей, затем указал на подлесок, где лежали останки второго тела. — Неужели вас учили, что мы терзаем и обгладываем свою жертву до костей?

Ля Мюрэн на мгновение задумался и привел довод:

— Но я ощущаю на вашей шпаге свежую кровь!

— Ах это… — повторил барон и сделал слабую попытку изогнуть губы в усмешке. — Что ж, тут вы правы, на моем клинке действительно могла остаться капелька. Но неужели, месье, кровь одного человека может являться доказательством моей причастности к убийству двух других?

— Уж не хотите ли вы сказать, что те несчастные и ваша окровавленная шпага никак не связаны⁈ — ощетинился дозорный.

Барон де Бреку сокрушенно покачал головой:

— Вы не представляете, милостивый государь, как обидно мне слышать такие слова! Всегда-то у вас, Светлых, виноватыми оказываются вампиры! — Он трагично заломил руки. — Вот так выйдешь прогуляться, подышать весенним воздухом, случайно наткнешься на коченеющие в ночи трупы — а тебе уже и кандалы навешивают!