— Но как удастся принцу Уэльскому прибыть в Париж, если сейчас в Англии он у всех на виду из-за траура по отцу? — недоуменно поднял седоватые брови Лёлю. — Его отсутствие не может пройти незамеченным!

— Всегда остается вариант per procura[8] , — заметил де Бреку.

— Именно! — оживился Рошфор, но тут же погрустнел. — Потому-то я и не сплю уже которую ночь.

— Не нахожу связи, — признался барон.

— В Париже сейчас достаточно англичан, — пояснил виконт. — Часть из них — клевреты старого короля, часть — люди, преданные принцу Карлу. Но есть и такие, которые обязательно поспешат сообщить парламенту обо всех наших приготовлениях.

— Для этого не обязательно быть англичанином, — снова заметил барон.

— Верно, — кивнул Рошфор. — Вот и приходится днем и ночью вылавливать неблагонадежных людей, их гонцов и сами послания. Не далее как вчера ночью мне удалось перехватить одного господина — между прочим, как раз француза, — который, оказывается, давно уже являлся конфидентом лица, весьма и весьма приближенного к английскому парламенту.

— И что же? Кардинал отправил его в Бастилию? — заинтересовался Малыш.

— Отнюдь! — усмехнулся Рошфор. — Кардиналу хватило получаса беседы с этим господином — и теперь он готов передавать своему нанимателю только ту информацию, которую ему будет предоставлять его высокопреосвященство. И, в свою очередь, теперь он горит желанием докладывать Ришелье обо всех мелочах, которые станут ему известны.

— Но шила в мешке не утаишь! — вновь подал голос Лёлю. — Все равно рано или поздно кто-нибудь донесет в Лондон о готовящейся церемонии!

— Напомню, что саму церемонию никто не отменял, — ответил вместо Рошфора де Бреку. — Ее просто отложили. Я прав? — обернулся он к конюшему кардинала.

— Все так, как вы говорите, Бреку. Со дня на день мы ждем прибытия людей, преданных принцу Карлу, — тех, кто будет представлять его на обручении. И это тоже требует подготовки.

Спустившаяся вниз хозяйка сообщила, что комнаты в полном распоряжении господ. Зевнув, Малыш поднялся:

— Я, пожалуй, вынужден откланяться, иначе засну под звук вашей беседы прямо здесь, за столом.

Лёлю, извинившись, присоединился к Малышу.

— Прошу прощения, Рошфор: я отвлек вас на пути к вашему отдыху, — проводив взглядом бойцов, сказал барон. — Не смею более задерживать. Если хотите, вы можете воспользоваться комнатой, которую я снял для себя.

— Это лишнее, Бреку, — отмахнулся виконт. — И не извиняйтесь. Я, так или иначе, собирался поговорить с вами. Правда, совсем по другому поводу.

— Я весь внимание, дорогой Рошфор!