Максимова хотела возразить, но Саблин поднял руку, давая понять: сейчас говорит он.
– Да, оба наших подозреваемых могли соврать про дверь, но… мне так не кажется. На этом и остановимся. Дверь – один из ключевых моментов. Во-вторых, орудие убийства. Преступник должен был либо принести его, либо взять в квартире, – следователь посмотрел на Дину. – Думаешь, Читкова пришла на разговор с Василевской с топором? – майор перевёл взгляд на Синицына. – Или Шилов, собираясь украсть сценарий, захватил как бы на всякий случай тесак? Не уверен. Значит, оружие находилось в квартире Василевской, но тогда где оно? Преступник забрал с собой? Да, допустимо. Но в таком случае на кладбище наш злоумышленник разгуливал бы с топором. Какой-то очень дикий образ получается: в одной руке отрубленная голова, в другой топор!
– Он выбросил топор по дороге, – предположила Дина.
– Нет, ребята Шульца проверили всё вокруг, ничего не найдено.
– Голову и оружие спрятал в пакет.
– Не исключено, – кивнул Саблин. – Но вся картина, которую вы сейчас обрисовали, выглядит для меня с натяжкой. Возьмём Ульяну. Что бы там ни было, но убить, а затем вернуться за головой – это как-то слишком. Для подобного нужно извращённое сознание, или ненависть, или безумие. Читкова не производила впечатления нездорового человека. Касательно Шилова… м-м-м… Совершить преступление, забрать сценарий и голову, а после направиться на кладбище… Ну, тоже так себе история. Кроме того, если бы Ульяна видела мужчину, шныряющего ночью на кладбище, думаю, она сообщила бы нам, когда узнала о смерти Василевской, или понимая, что мы её подозреваем в убийстве. Люди обычно чаще выдумывают, чем скрывают факты. То же самое касается томатного сока. Ежели его принесла Читкова, зачем умолчала? Сок – не улика. На этом основании ничего не предъявишь. Как и дверь. Для доказательства вины, в общем-то, значение не имеет, открыта она или закрыта. Такое важно нам, для воссоздания хронологии событий, но не для подозреваемых.
– Выходит, и Читкова, и Шилов сказали правду? – спросил Саша. – И тогда убийца – кто-то другой?
Саблин вновь закурил.
– Нам нужны факты. Пока мы только строим теории. Из очевидного есть одно: оба подозреваемых были на месте преступления. И всё. Остальное – слова. Мы можем им верить или нет.
– Кто тогда та женщина, что заходила в подъезд? – Дина сосредоточенно смотрела на следователя, видя, как рушатся все версии доводами майора.
– Да просто какой-то жилец дома, – ответил Саблин. – Или вообще не было никого. Шилов придумал.
– Но кто тогда убийца? – не выдержал Саша. – Мансурова? Свиридов? Гречников?