Свиридов закрыл глаза, пытаясь отгородиться от всего: от кабинета, от следователя, и жаждал только одного – чтобы всё быстрее закончилось и он вернулся к прежней жизни, к своей компании. Но с ужасом понимал: его безмятежный мир, скорее всего, уже никогда не вернётся.
Он снова открыл глаза. Майор ждал. Тишина давила, заставляя Марка ощущать себя загнанным в угол. Он пытался припомнить хотя бы малость, способную помочь ему самому, не говоря уже о следствии. Но в голове был лишь туман. Туман, сотканный из усталости, страха и растерянности.
А Сати Мансурова? Подруга Марьяны. Он слышал о ней, но не более. Ульяна Читкова. Это имя вообще ему не знакомо.
Внезапная мысль, будто любовница что-то скрывала, вызывала тревожный холодок. Но теперь, сидя здесь, в унылом кабинете, он догадывался, как мало на самом деле знал о девушке.
«Другой мужчина…» Вопрос всё ещё висел в воздухе. Свиридов почему-то не желал думать об этом, допускать, верить в подобное, но не мог отрицать возможность. Следователь же не зря спросил. Отношения с Василевской были сложными, полными недомолвок и невысказанных желаний. Марк испытывал сильное влечение к Марьяне, но их роман нельзя назвать идеальным. Пожалуй, именно эта неопределённость и порождала сейчас сомнения.
Саблин продолжал молчать, давая Свиридову время собраться с мыслями. Но мысли не собирались. Они метались, как испуганные птицы в клетке. Силы Марка иссякали, ему хотелось кричать, вырваться отсюда, но бесполезно – он был в ловушке. В ловушке обстоятельств, собственных ошибок и гнетущей тишины.
Свиридов посмотрел на следователя. Тот, казалось, не проявлял ни малейшего сочувствия, лишь профессиональное, отстранённое наблюдение. Марк понимал, что майор видит в нём только подозреваемого, фигуранта в деле, а не человека. И, наверное, прав. Сейчас Свиридов и сам воспринимал себя скорее сломанным механизмом, пытающимся вспомнить свою функцию.
– Другой мужчина… – наконец произнёс Марк. – Не уверен. Наши отношения являлись непростыми. Вероятно, у Марьяны и был кто-то ещё. Я не знаю.
– Хорошо, – сказал Саблин, – можете пока быть свободным.
Марк кивнул.
– На вашем месте я подумал бы, повспоминал.
– Я постараюсь.
Свиридов вышел из кабинета. В коридоре его встретил сержант и проводил к дежурному, чтобы оформить документы на освобождение.
Глава 40. Суббота. 17.40
За окном медленно сгущались сумерки, вечерний майский воздух наполнялся свежестью, но в своём кабинете Саблин ощущал лишь духоту от напряжения, наполнявшего его мысли. Он задумчиво курил, вдыхая дым, который, казалось, лишь подчёркивал неясность в размышлениях.