Женщина кивнула, её лицо было серьёзным, без тени доброжелательности.
– Доброе утро. Евгения, – представилась она. – Проходите, пожалуйста.
Майор шагнул в прихожую. Светлая, аккуратная, с зеркалом в деревянной раме и парой вешалок. Ничего лишнего.
– Мы ждали вас, – сказала Евгения, пропуская Саблина вперёд и снимая очки. – Проходите в гостиную.
В комнате, за столом, сидела ещё одна женщина. При виде следователя она подняла голову и улыбнулась.
– Ой, здравствуйте! – воскликнула она.
– Здравствуйте, Александра, – Саблин узнал соседку, с которой встретился, когда они с Максимовой приезжали на место преступления.
Он быстро, но внимательно оглядел комнату. Просторная, идеально прибранная, с больши́м окном, выходящим во двор. Стол, диван, шкаф, комод. На стенах – несколько картин, на полках – книги. Уютно, но в то же время как-то… пусто. Он скользнул взглядом по деталям интерьера и задержал его на фотографии в рамке, стоя́щей на комоде. Две молодые женщины, смеющиеся, обнимают друг друга. Одна из них – Александра, другая – Евгения. На фотографии она была с длинными волосами. Обе молодые. Видимо, снимок сестёр был сделан давно.
– Присядем? – предложила Женя, указывая на диван.
Следователь сел, доставая блокнот и ручку.
– Я хотел бы уточнить пару моментов, касающихся Марьяны Василевской.
Он посмотрел на обеих женщин. Миловидная Александра казалась собранной и готовой к общению. Евгения, напротив, выглядела более замкнутой и напряжённой.
– Конечно, – Женя присела на стул напротив гостя, рядом с сестрой.
– Чаю или кофе? – Шура вскочила с места, продолжая улыбаться.
– Нет, нет. Спасибо.
– Ага, – женщина опустилась обратно.
Саблин сделал паузу, обдумывая свой первый вопрос. Он знал, от него зависит многое. Нужно было начать с чего-то простого, разговорить соседок, а затем постепенно переходить к более сложным и деликатным темам.
– Чем вы занимаетесь?
– Я работаю помощником шеф-повара в ресторане. А Шура – реставратор в мастерской и увлекается живописью, – с гордостью сообщила Женя. Саблин отметил, что, как старшая сестра, Евгения, очевидно, привыкла говорить за обеих.
– Понятно. Давно здесь живёте?
– Да, – снова ответила Женя, – лет двадцать, раньше с мамой, а теперь вот вдвоём.
– Напротив проживала Людмила Сергеевна Гречникова, тётя арендодателя, у которого Василевская снимала квартиру. Вы с ней были знакомы?
– Да, конечно, – подтвердила Женя. – Наша мать с ней дружила. Тётя Люда болела, и когда мамы не стало, я стала за ней ухаживать, присматривать. Знаете, её племянник вообще не интересовался жизнью тёти Люды. Ему было всё равно, как она себя чувствует, поэтому я к ней часто заходила, покупала продукты и лекарства.