Я телепортировался и раскинул руки.

—

Okt

о кровавые иглы, — и тысячи игл полетели наперерез ракетам.

Первая ракета вспыхнула в трёх километрах от меня. Вторая и третья взорвались почти одновременно. Четвёртая попыталась дёрнуться, у неё сработала какая-то маневренная схема.

—Молния, — и нет ракеты. После чего ещё прыжок. —Oktо кровавые иглы, — Пятая и шестая тоже были обезврежены.

Обломки посыпались вниз, где не было ни души.

Я вернулся к городу и видел, что люди попрятались, услышав взрывы. Но когда поняли, что они гремят далеко от них, вернулись к работе.

Дроны пошли с рассветом.

Их было много, разведывательные «птички» на большой высоте, сбросники с гроздьями ВОГов под брюхом, камикадзе на оптоволокне.

Зато с ними было проще. Я активировалчарыпомех , и ни один дрон не мог пресечь невидимую для них линию. К слову, чары работали в обе стороны, и наши БПЛА тоже рухнули. Но мне, честно говоря, некогда было разбираться наш это дрон или нет.

Враг хотел понять, что здесь творится, но я ему этого не давал.

Второй день пошёл веселее.

Зачистка раскрутилась в полную силу. Штурмовики заходили в подъезды, поднимались по этажам, ориентируясь на красное свечение над крышей, вязали спящих пластиковыми хомутами и выносили вниз на плащ-палатках. Работали быстро, зло и с матом, потому что таскать взрослого мужика по лестнице с седьмого этажа работа для грузчиков, а не для штурмовиков.

Я слышал их разговоры, когда снижался. Разумеется, они меня не видели.

— Серый, бери за ноги.

— Да чтоб он треснул, он же сто двадцать весит, не меньше! Что он, сука, жрал так много-то?

Из подвала бывшей школы вытащили одиннадцать гражданских. Честно, я никогда не понимал, почему люди остаются в подвалах или домах, если знают, что к ним идёт война.

Тем не менее, когда я смотрел на это сверху, подумал, что ради одного этого стоило задержаться.

А потом противник понял, что происходит, и начал работать всерьёз.

Пакеты пошли один за другим, с трёх направлений, вперемешку с дронами. Дроны, как всегда, повалились за городом.

А вот ракеты так легко не глушились. Восемь ракет с юго-запада. Через двенадцать минут ещё четыре с запада. Ещё через семь — сразу двадцать с лишним.

И в какой-то момент я поймал себя на очень неприятной мысли, что не успеваю.

Я телепортировался из места в место. И каким бы сильным я не был, но всесильным не являлся.

С ними что-то надо было делать.

Поэтому я, прежде чем уничтожить ракеты, сканировал их, и благодаря этому смог взять след.

И когда я отбил очередную волну, телепортировался.

Пусковая стояла в восемнадцати километрах, в глубине лесопосадки, накрытая сетью с нашитыми лохмами. Расчёт из четырёх человек как раз перезаряжался, двое на кране, один с планшетом.