Кристина обернулась ко мне.

Беспомощное выражение её лица расшифровать было нетрудно. Если сейчас в категорической форме предложит Полли убираться восвояси, завтра сплетен не оберёшься. Спрашивается, что такого может происходить в номере у Кристины, из-за чего наотрез отказывается впустить подругу, которая оказалась в сложной ситуации?

Н-да… Я махнул рукой — дескать, понял.

Открыл балконную дверь и растворился в темноте.

— Я безумно тебе благодарна, — донёсся до меня через минуту щебет Полли. — Честное слово, я тебе не помешаю! Надеюсь, я не нарушила твои планы?

— Какие у меня могут планы во втором часу ночи? — буркнула Кристина.

— Ну, я не знаю. Я просто так спросила, из вежливости, — Полли хихикнула. — Барятинский иногда бывает таким настойчивым! Мне ли не знать.

— У Барятинского завтра — Игра, — отрезала Кристина. — Так же, к слову, как и у меня. Я хочу спать, прости.

— О, да! Разумеется. Доброй ночи.

Свет погас, и в комнате наступила тишина.

А я спрыгнул с четвёртого этажа вниз. Если уж тебе дана по праву рождения такая штука, как родовая магия — грех ею не пользоваться. Пока шёл к парадному входу отеля, взглянул наверх. Окно в номере Полли было закрыто.

Ну, как я и думал, в общем-то. Жжёной резиной там внутри пахнет, ага! Видимо, поэтому комнату даже не пытаются проветрить…

Я, не удержавшись, расхохотался. Вот уж в чём Аполлинарии Андреевне не откажешь, так это в находчивости! Мы с Кристиной ещё сами не знали, что у нас будет свидание — а Полли уже приняла меры к тому, чтобы оно не состоялось. И долго, интересно, она так за нами бегать собирается? Надо бы намекнуть Мишелю, чтобы переходил уже к решительным действиям. Глядишь, отвлечётся…

У себя в номере, перед тем как заснуть, я вспомнил о словах Кристины.

«Я была командиром Рубежа».

О чём речь, понятия не имел, но слово «рубеж» — само по себе говорящее. Надо будет расспросить её подробнее. Чувствую, нам ещё многое предстоит узнать друг о друге.

* * *

— И снова я бесконечно рад приветствовать наши уважаемые команды! — проорал ведущий. — Здравствуйте, уважаемые зрители!

Уважаемые зрители на трибунах взревели. Трибуны — которые и вчера казались заполненными до отказа, — сегодня были забиты так, что яблоку упасть негде.

За завтраком мы успели просмотреть утренние газеты. Заголовки пестрели пожеланиями французской команде сегодня отыграться. Нашу команду кое-где сдержанно хвалили, но в основном безудержно ругали. В целом сходились на том, что этим русским, конечно же, просто повезло.

Фотографии запечатлели в основном меня. Вот я веду команду сквозь толпу, удерживая перед собой Щит. Вот лечу на цепи на крышу магазина. А вот — стою на ступеньке пожарной лестницы, обняв Кристину.