— Алексей Никитич, право слово неудобно, — вполне искренне ответил я на предложение Пещурова. — Вы и так для меня сегодня многое сделали.

— Бросьте, Александр Сергеевич, — махнул рукой мужчина. — Мне приятно Вам помочь. Словно сам свой первый дом купил. К тому же мы с Вами теперь почти соседи — Ваш дом на Успенской улице, а я временно со своей дворней у приятеля на Златоусовской остановился. Так что всё равно нам по пути. Кстати, пока Вы своей прислугой не обзавелись, могу временно нескольких своих человек отрядить Вам в помощь.

— Боюсь, что и от этого Вашего предложения я не откажусь, — согласился я. — Обещаю, как можно скорее решить вопрос с прислугой.

— Не торопитесь, Александр Сергеевич. Пару недель я всё равно буду в Пскове, а затем уеду в своё имение Лямоново, что в Опочецком уезде.

— Какое совпадение. Мы и в уезде почти соседями станем, — заметил я.

— А если поподробнее, — заинтересовался Алексей Никитич.

— Видите ли, я пока обосновался в бабушкином и материнском поместье в Михайловском, но мне предложили к покупке земли в Велейской волости. Так что от Вашего имения до моего будущего каких-то пятьдесят вёрст по прямой будет.

— Подождите, Александр Сергеевич, но ведь в Велье казённые крестьяне. Неужели сам Император Вам… — внезапно замолк Пещуров, а я лишь многозначительно кивнул. — Однако.

Как и обещал, Алексей Никитич помог мне с покупками — Гришка только и успевал таскать товары в карету.

Столовая посуда, чайный и кофейный сервизы, немного кухонной утвари, постельное бельё, одеяла, тюфяки и даже вёдерный самовар — как всё это в карету уместилось, я так и не понял. Ладно, хоть четыре железных кровати мне продавец обещал самостоятельно доставить на дом в течение дня, а то пришлось бы ломовых нанимать.

Собственно говоря, и без кроватей в моей карете свободного места не осталось, а потому пришлось ехать в экипаже Пещурова.

Что я могу сказать о Пскове? Двумя словами — огромное село. Благо улицы широкие, но они, к сожалению, не мощёные, да ещё и с узкими деревянными тротуарами, где два человека едва разойдутся.

Из слов Алексея Никитича я понял, что Гришка был недалёк от истины, когда сказал, что в городе четыре десятка церквей. Если три монастыря посчитать за церкви, то их действительно сорок.

Что интересно в Пскове столько же и питейных заведений. Любопытно только, кто в них бухает, если общее количество жителей не превышает десять тысяч человек.

Не скажу, что дом мне достался огромный — всего лишь одиннадцать комнат, расположенных анфиладой, с огромным залом посредине. Кто-то из моих современников скажет, что анфиладная система это отстой. Напомню, что советская «хрущёвка» с её проходным залом есть не что иное, как анфилада.