— Павел Силантьевич, Вы не только со мной сможете связаться, но и своими знакомыми, если они пожелают заиметь такую связь, — поделился я своими мечтами. — Не буду загадывать наперёд, но думаю что и нашему губернатору при малейшей оказии презентую столь занимательную вещицу. К тому же он уже видел её в действии.
— Александр Сергеевич, а нельзя ли, чтобы Ваш презент губернатору был как бы от нескольких лиц? — робко спросил помещик. — А мы Вам со всем почтением возместим Ваши труды.
— Почему бы и нет? — с трудом скрывая смех, ответил я. — Думаю, что и Борису Антоновичу будет удобно иметь возможность связаться с некоторыми жителями Пскова.
Глава 18
Разговор с инвалидами у меня состоялся под вечер, когда я закончил со своими делами и поездками. Пришлось даже съездить до генерала Керна, поинтересоваться, нельзя ли остальных служивых пораньше в отставку отправить. Оказывается, хорошему человеку всегда могут пойти навстречу. Завтра к обеду им все бумаги оформят и расчёт произведут.
Вот и славно. На радостях презентовал Керну пару бутылок кальвадоса из своего бара в карете.
— Так-с, воины. Давайте знакомиться, — вызвал я инвалидов к летнему столу под навесом и чуть ли не силой заставил их усесться на лавку перед собой.
Ефим, два Ивана и Василий. Они так представились, а я на отчествах пока не стал настаивать. Не заслужили ещё. Вот покажут себя, тогда про отчества спрошу. Неплохой моральный стимул и повод для гордости, когда тебя сам князь по имени — отчеству величает.
— Считать — писать умеете? — два Ивана отрицательно замотали головами, Ефим сдержано кивнул, Василий изобразил что-то неопределённое.
Хех, я как в воду глядел, когда Ефима, с его культёй, в кладовщики пообещал отправить.
— Тогда с тебя и начнём, раз грамотный. В инвалидной команде чем занимался? — спросил я у Ефима?
— Провиантом заведовал.
— Зерно сохранить до весны сумеешь?
— А сколь его будет?
— Пока трудно сказать, но думаю не меньше десяти тысяч пудов. Хотя, рассчитывай, что раза в два — три больше окажется.
— Сколько⁈ — не поверил мужик, да и остальные на меня вытаращились, как на диво дивное.
Чего это они? Десять тысяч пудов — это всего-то сто шестьдесят тонн, если в привычные мне цифры перевести. Три грузовых вагона. Эка невидаль…
— Народа у меня в поместье много живёт. Одних ревизских душ больше пяти тысяч, а с бабами так и за десять тысяч наберётся.
— У справного крестьянина всегда у самого запас на зиму имеется, — подумав, высказался Василий.
— Может и так, но зима обещает быть голодной. Подъедят запасы, а что по весне сеять будут? Втридорога семена покупать? И на какие шиши? Удельное казначейство их деньгами не баловало, как я уже твёрдо знаю. Но об этом позже поговорим. Теперь о насущном. Завтра после обеда генерал Керн пообещал всех ваших отставников оформить и рассчитать. Не мешало бы их встретить, а для этого пару — тройку хороших подвод с утречка предстоит купить. Кто в телегах и лошадях разбирается?