— Телегу мы выбрать сможем, а коней пусть лучше ваш кучер смотрит. Поговорили мы с ним вчерась и поняли, что он дока, — вполне справедливо рассудил Иван Первый.

— Так, теперь, что вас касается. На новом месте вас вряд ли кто ждёт кроме меня, а я в Велье всего раз был, и то мимоходом, так как документы на покупку имения ещё не оформил на то время. А раз так, то вам на базаре всем необходимым самим стоит заранее обзавестись. Вот вам по «синенькой», в качестве подъёмных. Кто испытательный срок выдержит, тому в подарок, а кто нет — то подъёмные придётся вернуть или отработать. Всем понятно? — достал я из пухлого бумажника четыре ассигнации по пять рублей и положил их на стол.

Вот теперь инвалидов основательно проняло! Ещё бы! Половина годового солдатского жалованья в подарок!

С Григорием было проще. Обговорил его помощь инвалидам, выделил сто рублей ассигнациями на покупки и попросил дополнительно подобрать тарантас с годной лошадкой. Мыслю, что для агронома он в самый раз придётся в качестве служебного транспорта. А нет, так и лишним не будет — весьма неплохой вариант транспорта. Очень бюджетный, надёжный, быстрый и лёгкий.

Не забыл я и записку Модесту Ипполитовичу отправить. Известил его о том, что если он надумал ко мне на службу поступать, то может завтра к семи утра к нам во двор явиться, чтобы поучаствовать в выборе тарантаса и лошади для себя, которые ему станут положены по предлагаемой должности. Как по мне — нормальный тест, который без напряжений поможет мне выяснить, будет у меня в имение агроном или нет.

Отчего я на такое раннее время агронома вызвал?

Так крестьяне же. Они живут не по часам, а по световому дню. Просыпаются с рассветом, а то и раньше, а спать уходят, когда в избе темно становится. Не на дорогие свечи же им тратиться, а при свете лучины много не загуляешь. Вот и базар местный так устроен, что он с самого раннего утра работает, а ближе к обеду там лишь самые упорные торговцы остаются со своим неходовым товаром.

Если что, я тоже научился просыпаться рано. Причина была проста и банальна — петухи. Их по всему Пскову не одна сотня и даже не полтысячи, а уж кому «повезло» услышать, как поутру кукарекают и горлохватят эти гадские птицы, тот может представить себе их многоголосую утреннюю перекличку, от которой нет спасенья человеку, привыкшему спать чутко.

Утром я проспал. Удачно умудрился сквозь сон накрыть сверху ухо подушкой, и эта звукоизоляция сработала.

Григорий вернулся на тарантасе вместе с агрономом, и мне пришлось пригласить Модеста Ипполитовича на чай, чтобы не выглядеть невежливым.