— Слышал я про твоих чухонок. Неужто так хороши?

— Мне нравятся. Попробовать никому не дам. Да, и дядьёв предупреди, чтобы к чухонкам не лезли. Иначе руки родственничкам по самые яйца оторву. Ну, или наоборот, с яиц начну, — чуть смутился я, глядя на деда, озадаченного решением столь непростой анатомической задачи.

— А сам-то это сможешь им сказать? — подначил меня дед, видимо решив взять «на слабо».

— Сейчас? Да легко, — поднялся я с места.

— Остынь. Там один из них сейчас с женой губернатора танцует, — поморщился дед.

— Могу и до конца танца подождать, — не стал я возвращаться за стол.

— Сашка, остынь, говорю! Пошутил я, — покаялся дед.

— Не шути так больше. Считай, что про этот раз я забыл, — дал я понять родственнику, что тут вам не там, — Ладно дед, думаю завтра к вечеру нам пару комнат отмоют и оборудуют. Если хочешь, переезжай, а то и днём загляни, за порядком приглядишь.

— А что, сам не сможешь?

— Я весь день в разъездах буду. Дай Бог к вечеру доберусь. Ладно, пошёл я танцевать, иначе барышни обидятся, — легко поднялся я с места.

— Погоди, удиви меня чем-нибудь напоследок, — прищурился дед, как довольный кот, — То у меня все о тебе выспрашивают, а рассказы уже закончились.

— И что тебе рассказать?

— К примеру, чем ты в Велье планируешь заняться.

— Картофель стану выращивать, — брякнул я первое, что пришло на ум.

Ну, а что тут такого. Урожайность у картофеля такая, что ни одному зерну не снилась.

— Как есть Ганнибал! — настолько восторженно и истово вскрикнул дед, что я невольно остановился.

— Что опять не так?

— А то ты не знаешь… — посмотрел старик мне в глаза и с удивлением спросил, — Что, правда не знаешь?

Я лишь головой помотал в ответ.

— Прадед твой — Абрам Ганнибал был первым русским помещиком, кто по распоряжению Екатерины Второй картошку в России начал выращивать. Девятнадцать лет он этим занимался, и не без успеха! Вот уж, будет мне сегодня, чем эпатировать знакомцев! Не только Род, но и дух Ганнибалов возродился!

— Погоди-ка, дед. А записи его, Абрама Петровича…

— Отдам. Всё сохранил. Как знал, — махнул мне рукой дед, чтобы я шёл танцевать и не заметил случайно скупых слёз у него на щеках.

Нет, ну надо же, как всё сложилось… Вот тебе и картошка!

В тот вечер я ещё дважды выходил на танцы, каждый раз меняя дам, но затем все невысокие закончились, а танцевать с девицами, которым я в грудь дышу, мне показалось неприличным.

Ушёл к столам с закусками, которые в очередной раз были обновлены. Там меня и отловил губернатор.

— Александр Сергеевич, всё ли у нас вам нравится?