— А вот и наши спасители, — громко поприветствовал нас хозяин, выходя навстречу. — Как всегда, Гриш, или товарищ на себя сам закажет?

— Босх, извини, не сейчас. Дай разобраться с делами, а потом обсудим, — ответил хозяину таверны гнум, — пригляди, пожалуйста, за медведем, хорошо? И скажи, кого Ксенос прислал?

— Не поверишь, — хмыкнул Босх, — сам пришёл. Прям дед Мороз, ёксель-моксель, с мешком вот такенным, все дела. Так что поторопись, а то за ожидание положит неподъёмную, с него станется.

Чуба жестом позвал меня с собой и направился на второй этаж. Быстро поднявшись, мы вошли в гостеприимно распахнутую дверь комнаты, в которой располагался большой стол и несколько лавок, на одной из которых сидел светло-русый воин-человек девятнадцатого уровня с ником «Ксенос».

— Ты смотри, не опоздали нисколько, — улыбнулся он, с интересом меня разглядывая, словно букашку под увеличительным стеклом. Затем вновь заговорил. — Руслан, один из лучших бойцов в прошедшем сражении. Неизвестно откуда появившийся топ, который в одного выносит сработанный рейд.

— Ксен, давай без этих твоих штучек. Ты нашу долю принёс? — получив утвердительный кивок, гнум продолжил. — Вот и давай сюда скорее. У нас дело важное, не терпящее отлагательств, а мы резину собрался тянуть, чё да почему.

— Неужто на Второй Этап собрались? — воскликнул Ксенос, а его брови поползли вверх. — Чуба, а оно тебе надо? Или твои хозяева решили, что ты созрел?

Чуба внезапно вызверился. Выхватив из-за спины секиру и метнувшись к собеседнику так быстро, что я едва смог увидеть, он приставил лезвие оружия к шее Ксеноса

— У меня. Нет. Хозяев! — прорычал гнум. Было видно, он едва сдерживается, чтоб не ударить. — В отличие от тебя. Выкладывай нашу долю, а затем проваливай к своим банкирам, которые решают, что и кому ты скажешь завтра.

— Воу, успокойся! Ну пошутил я, знаешь же, характер у меня мерзкий, что за острое сразу-то хватаешься, — светло-русый осторожно отодвинул секиру от своей шеи. — Лучше ответь, тебе может золотом лучше отдать долю, ведь зачем на Втором Этапе весь этот хлам, что я принёс?

Чуба так же резко изменился, превратившись из разъярённого зверя в хитрого купца, яростно торгующегося за каждый медяк. После долгих и упорных споров, торгов и увещеваний я стал обладателем сорока тысяч золотых, гнум же пятнадцати. Распрощавшись и пожелав удачи на Втором Этапе, Ксенос ушёл, а мы спустились вниз, где собралось уже прилично народу. Чуба тут же потребовал тишины, а затем поднялся на лавку, чтоб его все видели.

— Камрады, сообщаю вам о своём решении. Сегодня я и мой друг, Руслан, благодаря которому мы отстояли город, покидаем Первый Этап, — после этих слов в зале поднялся радостный рёв нескольких десятков глоток, поздравляющих нас. Чуба поднял руку, и спустя несколько секунд все стихли. — Друзья, все вы знаете правило, поэтому не нужно пытаться напоить меня или товарища, зато сами можете оторваться в волю, я плачу!