— А как ты это понял?

— По цвету тумана, созданного магией. Я, в отличии от тебя, хорошо видел, что происходило перед стеной. Едва ты пересёк границу творимой магии, заклинание изменилось. Алые всполохи сквозь чёрный дым, такой эффект может быть только от хаоса.

— Охотники Аракс, их остались единицы, разве мы что-то можем изменить, — вновь задал я вопрос, — ведь против нас будут сильные маги и высшие демоны?

— Конечно, — улыбнулся Ярослав с какой-то затаенной горечью, — это мы должны охотиться, а не за нами. Помнится, ты говорил, что по твоей вине погиб наследник халифата, из-за этого на тебя открыта охота. Не требую, но приглашаю пойти с нами. Мы нанесем удар по всем степным вождям и верховным жрецам, которые продались Владыке Кривды. Ты снимешь с себя и своих людей постоянную угрозу, а охотники Аракс в очередной раз докажут, что всегда возвращают долги.

Раздумывал я не долго. Уже дважды мне пришлось лично подвергнуться нападению степняков, а последние два дня показали, что и мои люди находятся в опасности. Если есть возможность одним ударом решить эту проблему, я только за. Да и бросать братьев, пусть не по крови, но по духу, подло это. Мои люди сейчас защищены, как никогда, а скоро прибудет гнумий хирд, который превратит селение в неприступную твердыню.

— Когда выходим? — Произнес я и увидел, как на лице Ярослава появляется улыбка.

— Сегодня ночью. У тебя есть время предупредить всех, кого требуется и отдохнуть перед дорогой несколько часов. Я тоже посплю, пожалуй, уж больно ночка веселая выдалась.

Отыскав Кайрата, я, не объясняя причины, сообщил, что отлучусь на какое-то время, возможно на несколько недель. Целитель сначала растерялся, но, увидев что-то в моем взгляде, кивнул своим мыслям и произнес:

— Княже, я буду молиться Матери Прародительнице, чтоб у вас все получилось. Можешь идти отдыхать, я позабочусь о селении.

Следом состоялся разговор с Зуи и Трогардом одновременно. Короля гнумов я попросил защитить моих людей, а с воеводы потребовал поберечь, как себя, так и дружину. Самым сложным было объяснить Сваргу, что он остаётся здесь, когда его старший друг отправляется веселиться.

— Пойми, дружище, — увещевал я обидившегося бера, — ты же своим присутствием сразу же нас раскроешь! Ну не похож ты на степных хищников. Да каждый степняк знает, как выглядит росский бер, любой встречный сразу поймет, кто мы такие.

Шумно выдохнув, питомец положил свою огромную голову мне на плечо. Тут же в голове появился образ, как маленький бер, сиротливо сидящий на берегу озера, печально смотрит на закат в полном одиночестве.