Похоже, эльфы и впрямь имели всего по две ракеты на своих бронированных левиафанах. По крайней мере сейчас, пустившись за нами в погоню, скрёбанные воздухоплаватели ограничились одним лишь пулемётным огнём по «Каракурту». Не очень точным и эффективным, поскольку пули не так уж и часто выбивали дробь на броне шагохода, почти не мешая нашему передвижению.

Варгонсо, бесстрашно торча из люка, яростно хреначил из зенитки в ответ, поливая эльфов огнём, свинцом и злой отборной руганью. Пользы от этого пока что не наблюдалось — вражеский огонь не думал ни прекращаться, ни даже затихать.

Капрал тоже опустошал одну пулемётную ленту за другой, рискуя перекалить ствол зенитки, но не собираясь останавливаться.

Златопуп «крутил баранку» и тоже был при деле. А вот нам, всем остальным, только и оставалось, что бесполезно просиживать штаны. Бездействовать, не имея возможности хоть как-то повлиять на ситуацию и смиренно ожидая развязки.

Если судить по флегматичным рожам орков, у них это неплохо получалось. Тимон тоже выглядел невозмутимым. Чистил свой монструозный револьвер и что-то беззаботно бурчал себе под нос.

Вдырко, наглотавшись обезбола, затих и, безвольно привалившись к борту, впал в индифферентное состояние.

Только Скряжко беспокойно ёрзал по полу, неестественно пуча глаза и кривя рот. Он даже не пытался скрыть свои эмоции, затравленно шаря по сторонам совершенно ошалелым взглядом. Изредка его перехватывая, я без всяких эмпатических способностей отчётливо видел всеобъемлющий страх, напрочь затмивший разум каптенармуса.

Впрочем, его опасения я понимал. И даже разделял. Внутреннее пространство «Каракурта» вовсе не представлялось мне сейчас безопасным.

Меня терзал вопрос: при прямом попадании сдетонирует пирогидрит в двигателе бронехода, разорвав нас в клочки, или нет, и наши тела просто размажет взрывной волной от фугаса, превратив в кровавый коктейль все внутренности?

— Влево давай! — Варгонсо грохнул закрываемым люком. — Приготовиться всем!

Все схватились за поручни. Скряжко забился под кресло стрелка, максимально сжавшись в комок. «Каракурт» буквально скакнул в сторону, резко сменив направление бега.

Несколько мгновений напряжённого ожидания, и мощная череда взрывов накрыла нас со всех сторон. Бронеход тут же уподобился пустой консервной банке, которой бесшабашная малышня решила поиграть в футбол.

В заложенных ушах стоял непрестанный звон, кишки рвались наружу через горло, правое плечо горело огнём после неудачного контакта с бортом бронехода. Я отчаянно цеплялся за всё, что попадалось под руки, стараясь не слететь с кресла и рискуя получить вывихи кистей или даже переломы пальцев.