Для Плаксы это напоминало какое-то волшебство. Страшная рука, вооруженная скорострельной смертью, возвращалась еще дважды, добирая свой страшный урожай. Те, кто между этими появлениями принимал решение покинуть комнату, больше не появлялись. Оставшиеся в живых, те, кто лежал на полу, зажимая раны, прямо как Ирис, могли только плакать, стонать сквозь зубы и шептать какие-то глупости.

Она моргнула. Медленно, почти сонно. Где же помощь? Сколько времени прошло?

И… кто это?

Очень высокий, мощный разворот плеч, грязная рубашка с закатанными руками, мощная грива нестриженных волос. Короткий небрежный взмах катаной, легко и беззаботно вскрывающий горло лежащей Синобу. Отходит, не обращая внимания, как лежавшая ранее без сознания сукебан на мгновение приходит в себя, начиная хватать ртом воздух. Бессмысленно, дурочка, тебе же глотку вскрыли, воздуха не будет.

Если бы не жуткая боль в животе, Ирис бы даже улыбнулась откровенно глупому образу смерти своей старой подчиненной. Впрочем, еще спустя некоторое время, её настроение коренным образом изменилось — добив последних из сукебан, здоровяк размашисто шагнул к ней, а затем поднял, схватив за горло. Легко и непринужденно вздёргивая взрослую женщину прямиком к своему закрытому маской лицу.

Она узнала его до того, как он спустил с лица маску.

— Т-хы? — вяло удивилась Ирис и… тут же заорала, когда стальные пальцы впились ей в лицо, сдирая с лица её знаменитую повязку, под которой она прятала вечно слезящийся глаз.

Сдирая вместе с глазом.

Женщину затрясло в агонии, девятимиллиметровая пуля, попавшая в её пищеварительный тракт, разрушила достаточно, чтобы минуты её жизни можно было перечесть по пальцам, но боль Плакса еще ощущала в полной мере. Правда, недолго. Поставив её на колени и отпустив, юноша позволил раненной банчо сделать прерывистый судорожный вздох, а затем попросту отрубил ей голову вновь взятым в руку мечом. Снес так ловко и быстро, что не пришлось нагибаться, чтобы подобрать с пола — он снял её рукой.

А потом ушёл куда-то наверх, оставляя за собой лишь человеческие и собачьи трупы.

Возможно, всё было совсем иначе, если бы в подвале этой проклятой клиники сейчас не бушевал огненный шторм температурой в тысячи градусов, если бы сюда не ехали крайне обеспокоенные случившимся люди, имеющие начальников, которые долго будут с недоумением глядеть на фотографию отрубленной головы Ирис Плаксы, насаженной на штырь, расположенный на крыше бывшей клиники.

Однако, тут можно сказать одно. Эти люди не будут обеспокоены возможной утечкой данных о лаборатории, располагавшейся в подвале, но не только потому, что их убедят в этом операторы, вовремя запустившие систему зачистки (и получавшие данные с камер до последнего момента), но еще и потому, что у головы покойной главы альянса Джакко не будет языка. Точнее, он будет вбит в пустую глазницу на черепе так глубоко, что даже самый недогадливый поймет намек на то, что Ирис Плакса когда-то что-то сказала, не подумав, совершенно не тому человеку.