Перед глазами возникли сцены бойни из логова Плаксы. Это было отвратительно, унизительно и… легко. Я убивал растерянных, паникующих, раненных женщин. Да, они были бандитками, мы находились в натуральном лабиринте смерти, а то, чем они занимались в подвале, осталось тайной, но, тем не менее, как и любой мужчина, я считал, что женщин убивать недопустимо. Это инстинктивное понимание в корне противоречило плану, которого я придерживался, устроив эту охоту, поэтому, видимо, стресс сейчас брал своё.

Интересным было то, что саму Ирис я как женщину не воспринимал. Не дал себе даже труда объяснить ей, что происходит. Просто забил, как животное. Торопился? Счел, что с такой раной в животе она не сможет адекватно воспринять мои слова? Без разницы.

Мы уходили в спешке, хоть и забрав с собой использованное мной оружие, от которого потом избавились. Онивабаши проверил здание, не найдя в нем ни единой живой души кроме тех двух девушек, что он вырубил на входе. Возможно, они тоже не выжили, потому что даже там, в хитросплетении искусственного лабиринта на третьем этаже, чувствовался жар, идущий из подвала…

Ладно, дело сделано. Справедливость не восстановлена, ничто не эквивалентно жизни, но ложь наказана. Пункт вычеркнут. Следующие на повестке дня — враждебный элемент, гений, который изобрел Хито-Хито. Любитель американской еды…

Подавив неуместное желание срочно бежать за компьютер и продолжить отслеживание этого типа, я постарался расслабиться. Последовательное решение задач штука хорошая, но сейчас я точно не в форме.

— Акира? — тихий встревоженный голос Маны вырвал меня из невнятных раздумий.

Я поднял голову, посмотрев на жену, стоящую в дверях. Вид она имела испуганный, видимо, подозревая, что я собрался умирать, раз просто сижу на одном месте.

— Устал, голова не работает, — проинформировал я её, — Всё в порядке. Просто сижу.

— … можно с тобой?

Поманив девушку рукой, я усадил её с собой вплотную, обняв за плечи. Ей это определенно понравилось. Привалившись ко мне, она засопела, потершись макушкой о плечо. Посидели, помолчали. Было… неожиданно комфортно, так, как я ранее нигде и никогда этого не чувствовал.

Удел могущества — одиночество. Не потому, что ты всерьез опасаешься предательства, а потому, что равных тебе не существует. Изменяя, подчиняя и разрушая, ты и сам отторгаешь тех, кто подспудно видит в тебе в первую очередь угрозу, неодолимую силу, власть, которой незачем скрываться за вежливостью и дипломатией. Кроме того…

…кроме того, ты можешь быть достаточно могущественным, чтобы нежно и плавно опустить на поверхность планеты метеорит, содержащий в себе сотни и сотни тысяч тонн чистейшего железа, можешь выбрать для него точку на теле своего мира, куда он будет обрушен, но ты не обратишь внимание на десяток… сотню людей, которых сотрет с лица земли катаклизм этого события. Подарив будущему мира ресурс, ты отнимешь жизни невинных, оказавшихся не в том месте и не в то время. Даже не будешь о них думать.